Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга вторая

 – А что случилось с «Орловым»?

– Он попал в Европу, менял хозяев – в общем, ничего драматического. Но главное, он обрел спокойный и достойный себя приют в навершии Российского императорского скипетра – как раз под венчающим скипетр черным орлом.

– «Орлов» под орлом, – заметила Аня. – Интересно, правда?

– Да, любопытно. Но что действительно важно, так это то, что у русских, – в отличие от британской августейшей любящей парочки – хватило ума не переогранять «Орлов», благодаря чему он – в противоположность «Кох-и-Нуру» – сохранил, помимо все-таки значительной массы, и всю свою историческую ценность.

– «Любящей парочки»? Вы про Викторию и Альберта?

– Ну да – петух и курочка, ни дать, ни взять.

Аня рассмеялась и подумала, что нелюбовь Сержа к Англии вновь отчетливо проявилась в этом «наезде».

– Но мы с вами сильно отвлеклись от нашей темы, – заметил он, – а, между тем, меня интересуют еще некоторые вопросы.

– Я буду рада, если смогу на них ответить.

– Полагаю, сможете. Я вижу: вы об этом неплохо осведомлены.

Эта сдержанная похвала вызвала, однако же, у Ани чувство гордости.

– Надеюсь, – в том же духе сдержанности ответила она.

– Откуда, позвольте поинтересоваться, будущие колонисты узнали о том, что их приглашают? Из газет?

– Да, Серж. В немецких газетах печатались объявления об этом. И для этой же цели в Ульме и во Франкфурте-на-Майне находились специальные комиссары Русского правительства.

– И они занимались агитацией за переезд?

– Ну да.

– Хорошо. Эмигранты прибыли в Россию. Что дальше?

Вопросы были цепкие, сухо-деловые. За ними смутно, «пунктиром» угадывался другой Серж – президент транснационального холдинга.

– Сначала их размещали в Петербурге. Позднее их стали временно расселять в Ораниенбауме.

Аня вопросительно взглянула на Сержа.

– Знаю, – он кивнул головой – теперь это город Ломоносов Ленинградской области. Странно, кстати.

– Что странно?

– Об этом потом, – нетерпеливо бросил он, и затем, уже мягче, добавил: – если позволите.

– Хорошо.

– Итак, они в Петербурге или Ораниенбауме. Чем они занимались там?

– Они знакомились с российскими законами, а потом присягали на верность Российской Короне. А затем переезжали на место поселения. Кстати, это был самый трудный этап, трудный чисто физически – не все даже доезжали до места.

– Вот как. И какой же была смертность?

– 12 с половиной процентов.

– При переезде куда?

– На Нижнюю Волгу.