Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга вторая

Князь-епископ действительно строит резиденцию, которую начал еще его предшественник в 1720 году. Семейство фон Шенборнов вообще неровно дышит к роскошным барочным резиденциям.

– Я слышал об этом. И насколько продвинулось строительство?

– Сейчас идут работы в Парадном дворе и так называемом Городском флигеле. В целом, южное крыло начали возводить в 1730.

– Работы ведет, насколько я знаю, Лукас фон Гильдебрандт?

– Да, строительство ведется по его планам с 1729 года.

– Позвольте спросить: что вы об этом думаете?

– Об этом еще слишком рано говорить.

– Полноте! Подобные тривиальности в ваших устах! Вам ли не видеть, что там к чему?

Себастьян задумался.

– Я полагаю, – с упрямой настойчивостью произнес он, – что там главное впереди.

Пеппельман хмыкнул.

– Это-то понятно, – бросил он.

– Я чувствую – да, если угодно, именно чувствую: во всем великолепии резиденция предстанет позже. Тогда и можно будет судить. К тому же, сравнивать следует с Цвингером – именно с ним.

Цвингер в Дрездене. Архитектор Маттеус-Даниель Пеппельман

– Да, – с ноткой недоумения в голосе согласился архитектор. – Цвингер мне удался более всего. Бог знает почему.

– Думаю, не только он, но и вы тоже знаете почему.

– Почему же?

– Вы любите его, это очевидно. Атмосфера театра, карнавала вам, должно быть, по душе.

– Признаться, она всегда пленяла меня.

– Я тоже должен вам признаться кое в чем…

Пеппельман вопросительно посмотрел на собеседника.

– Насчет карнавала… – вновь заговорил Себастьян. – Не могу не сказать вам, что когда я смотрел на Цвингер, я вспомнил карнавал в Венеции – у меня абсолютно самопроизвольно возникла такая ассоциация. На какой-то миг я даже словно бы перенесся туда…

Пеппельман заметно оживился и выглядел взволнованным. Сказанное Себастьяном чрезвычайно заинтересовало и, похоже, тронуло его.

– Вы участвовали в венецианском карнавале… – задумчиво произнес он, и это не было вопросом.

– О да.

– То, что вы рассказываете, очень интересно и важно для меня. Я сам что-то такое чувствовал, но не слишком определенно. Но, видимо, сумел уловить дух и атмосферу театра, галантного праздника.

– Как вы сказали – «галантного праздника»? Мне кажется, я где-то это слышал. Ммм, пожалуй.