Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга вторая

– Добрый день, герр фон Берг, – ответствовал он с кислой миной. – Если вы хотите поесть, я сам вас обслужу. Тогда и переговорим. Вам то же, что всегда?

– Да, герр Баумбах, будьте любезны, – Себастьян кивнул головой.

Он уже понял, что вчерашняя нежданная вспышка страсти имела какие-то последствия. Хотя он, так или иначе, ничего не мог с собой поделать, да и, собственно, ничего такого и не случилось, если уж на то пошло. В последние несколько часов он и не вспоминал об этом: вначале его мысли целиком занимала операция с «Зеленым Веттином», а затем – предстоящая встреча и беседа с создателем Цвингера архитектором Маттеусом Даниэлем Пеппельманом, условленное время которой приближалось.

Себастьяну было ясно, что теперь последуют удручающе тоскливые, угнетающие до зубной боли выяснения и объяснения, от которых уже сейчас ему делалось не по себе. – Экая досада! – думал он. – И как это не кстати!

– Сударь, – завел между тем хозяин, – Каролины пока не будет, я ее отослал к ее родителям под благовидным предлогом.

– Догадываюсь.

– Всего лишь догадываетесь? – брови Баумбаха приподнялись – так, слегка: сказался, без сомнения, долгий опыт общения с клиентами.

– Герр Баумбах, – решительно произнес Себастьян, – давайте начистоту, без недомолвок. Идет?

Хозяин молча кивнул.

– Я не знаю, – продолжал Себастьян, – что вам наговорила Каролина (хотя при желании мог бы это узнать, – подумал он), но, уж поверьте мне, как человеку, коего вы давно знаете: между нами ничего не было.

– Совсем ничего? – скептически осведомился Баумбах.

– Почти ничего – это даже инцидентом не назовешь. Я просто положил руку ей на плечо.

– И прижались к ней! – добавил дражайший дядюшка, придав своему голосу оттенок патетики.

– Ей так показалось – она вообще очень впечатлительная девушка. Я не прижимался к ней – просто слегка придвинул к себе. Признаю, у меня случилось минутное помрачение, и я на минуту – говорю вам, буквально! – на минуту утратил самоконтроль.

– Она с трудом вырвалась из ваших объятий!

– Уже и и с трудом… – грустно прокомментировал Себастьян, – Я ее не держал. Если б я ее действительно сжимал в объятиях, как вы утверждаете, она никак не смогла бы вырваться из них, уверяю вас. Или я произвожу впечатления малосильного?

– Вы насмехались над нею!

– Я смеялся вовсе не над ней.