Nympholiada. Тайна, «подсказанная» Лувром. Роман в стихах

Князь Олег

Но возвратимся в наши средние века,

Да не в Европу, а зайдём издалека.

Хочу о князе в двух словах сказать Олеге,

Его победном над царьградцами набеге.

Олег немало в ратных играх упражнялся,

Мечом от всех – и от врагов – оборонялся.

По мелкой пьянке поучать спешил хазар —

Не принимая за людей, войной карал.

Не знаю, чем, но только город провинился,

И на него воитель мощью ополчился,

И от крутых днепровских берегов

Дать городским поехал тумаков.

За ограждение его не приглашали,

Атаки с моря как приливы отражали,

Да городская полумесяцем стена

Дала намек, где проходимая она.

В учебниках с картинками читали,

Что россы паруса не убирали,

А на колесно-парусном ходу

Вели обидчиков к ответному суду.

Когда Христос пешком прошелся по воде,

Все испугались, словно быть теперь беде,

А тут по суше едут шлюпы-корабли —

С такими воины бороться не могли.

Ключи достали, вышли принимать,

Олега грозного в слезах увещевать.

Трофейный свиток бересты хранил немало:

Бочонки золота, агата и опала,

Но кое-что в него ещё тогда попало,

Чего до этого Отечество не знало.

Впервые здесь евреи пригодились:

На лодьях как свои поразместились,

И очень часто восхищенный их делами

Олег ценил трофей и величал волхвами.

Так, городские – те, что киевляне —

Впервые иудеев повстречали.

Не хлебом-солью – крепким дубом принимали,

Но дров напрасных нет, не наломали!

Евреи по природе пастухи,

Им трудно целый день быть у сохи

Или на мельнице до чёртиков крутиться,

А тянет их природе поклониться.

Днепровские ковровые луга

В них никогда не видели врага.

Туда Олег гостей и отпустил

И часто в гости поболтать к ним приходил.

Днипро, Днипро… Кто был, не даст соврать:

Красивей этого простора не сыскать.

И чернь, и слобода, и даже знать

Любили там по вечерам гулять.

И все евреи соловьиной дали

Частенько в гости к себе россов приглашали.

А где поют до зорьки соловьи,

Всё подчиняется мелодиям любви.

Под мёд и песни тёплыми ночами

Перуны дев прекраснейших ласкали,

И расцветала Русь для них садами,

Где звёзды жить в покое нарекали.

И в том ли есть еврейская вина,

Что вся Россия приняла их имена?

Княгиня Ольга и князь Владимир

Племянник, продолжая дело князя,

Любил всё меньше женщин, но зато

У киевлян никто и отродяся

Сравнимой жадности не видел до него.