Вопреки всему

– Для меня – только хирургия.

– Ну что ж… У меня к тебе просьба как к директору: здесь преподавателем работает будущий зять моего зама. Подыщи ему что-нибудь в администрации. Жаловался, что Пикуза все время его затирала, не давала возможности проявить себя. Разберись. Хорошо?

– Попытаюсь подыскать соответствующую должность.

Здесь, как в джунглях, свои законы и свои правила выживания. Пикуза ему не понравилась с первого взгляда. Он даже сам толком не мог себе объяснить, что было в ней не так. Интересная женщина, молодая, красивая, только смотрела так, как смотрят на классового врага.

«А как она должна смотреть на меня, – задумался Марк, – жила себе в этой глуши, пропадала сутками на работе, а потом мэр приводит своего друга и конец ее карьере. Хмелевского затирала. Мужененавистница».

– Макс, скажи, только честно, – Марк придержал за руку мэра, – ты отстранил Пикузу от занимаемой должности из-за меня?

– Говорю, как на духу – в конце учебного года ей предлагали стать полноправным директором, но она так и не заключила с мэрией договор.

Так что место директора было свободно.

– Вот я и иду по трупам… – Казанцев вдруг вспомнил слова Саши Андреевой.

– Что ты сказал?

– Да это я о своем.

– Как устроился? Кроме служебной квартиры, пока ничего тебе не могу предложить.

– Отличная квартира. Места предостаточно. Да и сколько места нужно холостяку?

– Мы тебя здесь обязательно женим, – пообещал Гранин.

– Никогда! Я это уже проходил. Не всем так везет, как тебе.

– Когда в гости ждать?

– Немного здесь разберусь и заеду. Еще надоем.

Начальник горздравотдела, заметив, что мэр отстал, тоже остановился. Сесть в машину первым, не дождавшись мэра, он не решился.

Они наскоро попрощались, пожали Казанцеву руку, пожелали удачи на новом поприще и стали рассаживаться по своим машинам.

– Как фамилия твоего протеже? – вспомнил Марк о просьбе Гранина.

– Хмелевский.

– Хмелевский, – на всякий случай про себя повторил Казанцев.

Он дождался, пока машины отъедут, и не спеша зашагал обратно к зданию колледжа, жалея, что так опрометчиво согласился на эту должность.

Раньше было все понятно: госпиталь, четкий устав, распорядок рабочего дня. Перелет и приземление, быстрое разворачивание госпиталя и… операционная.

Казанцев прикрыл глаза и полной грудью вдохнул чистый воздух. На мгновение он почувствовал специфический запах стерильного халата, в который он облачался перед тем, как зайти в операционный зал.