Голограм

При этом очень нервничал, постоянно вытирал вспотевшие ладони о фартук.

– Какой еще фартук? – переспросил генерал.

– Обычный, кухонный. У него – кулинарная страница в Голограм. Сказал, что вернулся домой в двенадцатом часу, сразу прошел на кухню и начал готовиться к видеосъемке.

– По времени получается, что он находился в доме во время убийства? – произнес Савельев.

– Верно, – подтвердил Фатрушев. – И по его словам он узнал о том, что рядом, в ванной комнате – труп жены, только из звонка подруги Полянской.

– А что говорят другие соседи – из тех домов, что заселены? Может что-то подозрительное рядом на территории поселка видели? Или ты снова «что-то упустил»? – задал серию вопросов Савельев.

В ответ Фатрушев выдал серию глубоких вздохов, потом поерзал на стуле, почесал за ухом и в конце, сделав виноватое лицо, что-то пробормотал себе под нос.

– Фомин, может быть, ты произнесешь что-то более членораздельное? Какие варианты по мотивам? – спросил Савельев, делая пометки в своем ежедневнике.

– Я согласен с Олегом – больше всего подозрений вызывает муж, – ответил Фомин. – Если регистратор покажет, что он приехал до одиннадцати, то надо вызывать и допрашивать. Надеюсь, регистратор установлен.

– Если регистратор это покажет, то его не в отдел уже надо, а в КПЗ. Ты с него подписку хотя бы взял? – спросил генерал Фатрушева.

– Так точно, – ответил Олег.

– Что по няне?

– Мы утром прозвонили домашний телефон московской квартиры Полянских, – сказал Егор. – Но трубку никто не взял.

Видимо, она с детьми уже вернулась в дом.

– И теперь они с Полянским прекрасно смогут договориться. Скажи за это спасибо своему товарищу. – Савельев кивнул в сторону Фатрушева. – Он должен был снять с нее показания еще ночью, в крайнем случае – утром.

Фатрушев никак не отреагировал на очередной упрек, лишь нервно потер подбородок.

– Товарищ генерал, разрешите? – спросила Рита Российская.

– Слушаю, – пробурчал генерал.

– Есть одна версия, – начала Рита. – Насколько успели, мы изучили часть публикаций погибшей.

Так вот, полгода назад в прямом эфире Голограм ей делали пластическую операцию на грудь и, скорее всего, в обмен на рекламу клиники. Даже не делали, а переделывали. Так как ранее она ставила импланты в другой клинике, и все это мероприятие рекламировала в прежней социальной сети. Судя по ее текстам в Голограм, тот результат ее не устроил, и она масштабно критиковала хирурга, называя его косоруким Франкенштейном.