Песок вечности

Он плохонький, очень узкий, а главное – на нем в одном месте есть провал.

У Ани перед глазами на миг явился эпизод, который произошел в день их прибытия в Каркассон: они втроем сидят за столом и рассматривают схему, развернутую перед ними. И Серж, показывая карандашом на тонкую линию на чертеже, говорит:

– Ума не приложу, кто эту шахту построил и зачем. Самое странное, однако, заключается в другом. – Серж отпил коньяку из стаканчика-крышки своей фляги. – Знаете, я почти все тут сам лично обследовал.

Так вот, этот лаз, иначе и не скажешь, кончается норой.

– Норой? – переспросила Аня.

– Да, норой, – подтвердил он. – Вероятнее всего, барсучьей.

Аню это тогда удивило, и, должно быть, поэтому отложилось в памяти. И сейчас она ясно вспомнила, где находится вход в этот лаз.

– Макс, – сказала она, – это здесь, совсем рядом.

Вход, если его можно так назвать, был похож на что угодно, только не на то, чем он являлся. Не зная заведомо, куда ведет эта дыра, ее совершенно невозможно было как-то связать с понятием входа или чего-то в этом роде.

– Это называется «влаз», – как всегда, сострил Макс.

Они с трудом пролезли в узкое отверстие. Ане в какой-то момент даже показалось, что плечи Макса не пройдут и он застрянет – ни туда, ни сюда. Но, к счастью, этого не случилось, и они все-таки проникли внутрь.

– Слушай, – сказал Макс, – а не кажется ли тебе, что это – уже нора барсука? Слишком тут узко…

– Здоровый же был барсук!

– Кто бы ни прорыл этот ход, я питаю к нему сейчас прямо нежные чувства.

Думаю, уж сюда-то рыцари не полезут.

– Будем надеяться, – ответила Аня, отнюдь не испытывая в этом уверенности.

А главное – непонятно было, что делать дальше. То есть ясно, что нужно будет еще раз дать сигнал. Может, под открытым небом он пройдет. А если нет – что тогда? Об этом не хотелось думать, и не нужно было! Но мысли все равно упорно к этому возвращались.

Да еще и тот рыцарь, которого она убила, хоть и не хотела.

А те рыцари, которые загорелись от факелов? Вероятно, и их тоже? Аня понимала, что действовала в ситуации крайней необходимости, да и ей не жалко рыцарей – после той резни… Но тем не менее у нее было как-то тяжело на сердце.

– Что? – спросил Макс, после того как они молча продвинулись уже довольно далеко по «барсучьей норе». – Переживаешь из-за того многоборца?

– Почему многоборца? – удивилась Аня.