Песок вечности

Именно в этой огранке души, то есть в ее совершенствовании посредством философско-алхимического искусства, состояло главное занятие розенкрейцеров – тайного ордена Розы и Креста. Считалось, что тот, кто обладает Камнем, тот обладает главным сокровищем мира.

– И что это? – поинтересовался Макс.

– Разум и Истина. И это есть богатство, обладатель коего бессмертен, ибо Разум не знает смерти. Философский Камень трактуют также как совершенную любовь, которая преобразует все косное и оживляет мертвое.

– Это следует понимать символически? – спросила Аня. – Не в буквальном смысле?

– Это следует понимать во всех смыслах: и в буквальном, и не в буквальном, и во многих других. Его сущность многослойна, поскольку каждый видит в Камне свое: то, что ему хочется видеть, и то, что он способен увидеть. И потому Камень может быть использован и во зло.

– Но вы же сказали, что он не дается в руки недостойным!

– Недостойные могут действовать через достойных, введя последних в заблуждение или принудив их.

– То есть с его помощью можно творить зло? – удивился Макс.

– Да, можно, ибо Камень амбивалентен, как и все в этом мире.

– К тому же, – заметила Аня, – зло часто вырастает из добра, ведь так?

– Да, так. Надо сказать, что обладатель Камня получает огромное могущество, и оно может быть использовано во зло, причем, как я уже сказал, владельцу не обязательно видеть Камень и тем более брать его в руки. Но самое худшее заключается в том, что Философский Камень – это еще не Грааль.

– А что такое Грааль? Я читала, что Грааль – это чаша с кровью Христа.

– Да-да, – Серж кивнул, – есть и чаша, в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Иисуса после того, как последнему проткнул грудь копьем римский сотник Лонгин. Или второй вариант: чаша с вином Последнего Причастия, то есть Тайной Вечери. Но на самом деле разницы между этими вариантами нет, так как вино причастия – это и есть кровь Иисуса. Но и это – не Грааль.

– Так что же такое Грааль, в конце концов? – спросил Макс уже с некоторым раздражением.

– Вы нетерпеливы, Макс, – заметил Серж. – Постарайтесь обуздать себя и набраться терпения. Это будет для вас там совершенно необходимо.

Серж немного помолчал.