Спорим, мы не разведёмся?

Но Гриша молчит. Я была готова ко всему, но не к столь долгому и неприятному молчанию. Почему? Почему он молчит? Неужели ему всё равно? Или он, наконец, осознал, что мы зашли в тупик и пора что-то менять?!

В итоге не выдерживаю и выкрикиваю:

– Мы разводимся! Я больше так не могу! – мне некуда деть руки, поэтому одной рукой тру другую, чтобы не сорваться.

Обычно это успокаивает, но сейчас только сильнее раздражает.

– Спорим, мы не разведемся? – неожиданно выпаливает почти бывший муж.

Так и хочется спросить: «Григорий, а у вас, часом, кукуха не уехала?». Или, что там у него вместо кукушки?

– С чего бы? – зло смотрю на него, пытаясь понять, что он задумал. Помнится, один раз я уже клюнула на эту уловку и поплатилась: мы поспорили на поцелуй в лагере, где познакомились. – Мы не можем никак ужиться вместе. Разве стоит мучить друг друга? И, тем более, я всё решила. Не надо меня разубеждать, – стараюсь говорить уверенно, но голос дрожит, и у меня складывается такое ощущение, что я дрожу вместе с ним.

– А я и не буду, – он пожимает плечами и привычный азарт и до боли любимые искорки загораются в его глазах. – Давай поспорим: если ты проживёшь со мной месяц, ты не захочешь от меня уходить.

– И с чего я должна согласиться? – скрещиваю я руки на груди, потому что совершенно не доверяю ему в тех ситуациях, когда он пытается пробудить мой азарт.

Жаль, правда, что у него это всегда прекрасно получается.

– Если выиграешь ты – квартира твоя, – заходит он с козырей, и мои руки мгновенно опускаются.

Я ведь и не подумала о том, сколько всего нам предстоит разделить. Последние семь лет мы вместе, а это почти треть моей прожитой жизни. Мы столько всего накопили… вместе. И как теперь это всё забыть, перечеркнуть и пойти жить дальше?!

И что делать с этой квартирой? Продавать?

– А если победишь ты? – осторожничаю я, потому что не готова согласиться на сделку с дьяволом.

Муж загадочно улыбается, разведя руки в сторону:

– Спорим?

Нет, честно, у него, похоже, крыша окончательно поехала. Да и не мудрено: столько ругаться, столько агрессивить на меня.

– Слушай, ты ничего не выпил? – спрашиваю я, принюхиваясь.

– Нет, Лен, я абсолютно трезв.