Спорим, мы не разведёмся?

 – Ага! Попался! – кричу ему я, забежав за ним и захлопнув дверь комнаты. – Не уйдёшь! – бурчу на вредного котёнка, но тот спешно забивается под диван.

Лезу за ним, пытаясь дотянуться до комочка стихийного бедствия. Тот зажимается всё дальше, в угол, а я лезу и лезу за ним.

В последний момент его ловлю и пытаюсь вылезти назад, но… застреваю. Про себя перечисляю все цензурные и матершиные слова. Как я вообще могла так застрять?

Вот ведь блин!

Интересно, как выгляжу со стороны? Как спрятавшийся страус, попой кверху?! Надеюсь, это хотя бы сексуально.

Не справляюсь сама и в итоге зову Гришу. Он приходит мгновенно и застывает на пороге.

– Очень, кгхм, своеобразная поза, – кашляет он, пытаясь скрыть смех. Но я его отлично знаю, и он нифига не кашляет.

– Ты поможешь мне, или нет? – ворчу на него я снизу. Конечно, не в моей ситуации ругаться, но всё-таки. – Мне не вылезти, а ты издеваешься!

– Ни в коем разе.

Его горячие руки ложатся на мою задницу. Охаю и замолкаю. Какой-то идиотизм. Не первый же год женаты! Он пытается меня вытянуть, Беляш в моих руках громко мяукает, и это походит на мат, а затем Гриша сдаётся, встаёт и приподнимает диван.

Между нами повисает неловкое молчание, и только котёнку не неловко: он фырчит и мешает идиллии.

– Ты меня таким образом пыталась соблазнить? – наконец, осторожно интересуется Гриша.

– Вот ещё! – фыркаю я, стараясь не опустить глаза вниз. Туда, где у Гриши кончается футболка.

– У тебя это лучше получается, – пожимает плечами супруг. – Можешь подержать его на руках ещё немного и поработать, а я пойду готовить.

– Ты и готовить? – вскидываю левую бровь. – Ты сейчас серьёзно? Тебе же вечно некогда, – вновь оставляю колкую фразочку.

– Я подумал, что мы следующий месяц…

– Двадцать семь дней, – на автомате поправляю я, чтобы сильнее уязвить.

Беляш на моих руках мяукает, напоминая о себе. То ли подтверждает, что Гриша не прав, то ли ворчит на моё занудство, то ли вообще просто хочет дальше бесноваться где-то на полу.

Вот ведь заводная игрушка!

– Да-да. В любом случае, раз мы оба будем дома длительное время, будет нечестно, если всё время будешь готовить только ты, – Гриша невинно улыбается, а сам исподлобья наблюдает за моей реакцией.

– Раньше тебя это ни капли не волновало, – ворчу на него я, качая головой.

– Это было раньше. Признаю, был не прав.