Спорим, мы не разведёмся?

Беру пиджак из его рук, и ахаю.

В него завёрнут небольшой белый промокший зверёк. Не сразу понимаю, что это котёнок. Весь перепачканный, напуганный и мокрый. Настолько грязный, что я не понимаю какого он цвета. Сегоро? Белого? Или у него есть оттенки рыжего и чёрного? Смотрит своими голубыми глазёнками широко, боится. Трясётся, то ли от страха, то ли от холода. К шерсти и к носику налипла грязь, и её надо убирать.

И такой милаха, несмотря ни на что!

– Представляешь, бегу домой с остановки, ливень, а тут смотрю, маленький комочек жмётся к дереву и мяучит от страха.

А ведь буквально на днях он запретил меня «комочек» побольше просто покормить! И я даже не знаю, как мне реагировать на такой выпад.

– Подлый приём, – бурчу я. – Ты сумасшедший. Мы же на грани развода, а ты несёшь котёнка домой! – пытаюсь злиться, но единственное, что мне хочется, это приласкать маленького котёнка.

Хочется поскорее помочь крохе.

– Ты знаешь, когда это маленькое существо вопит под деревом и просит о помощи, даже я пройти мимо не могу. Давай ему поможем? Да и мне душ не помешает – не хватало ещё простыть, – он делает паузу и не уверенно добавляет: – Не переживай, я котёнка не брошу, даже если мы разведёмся, он моим будет.

Фыркаю и обтираю несчастного котёнка досуха. Ещё чего удумал! Себе заберу. Да тебе вскоре надоест, и ты наиграешься и выставишь его за дверь!

Морщусь сама на себя: Гриша на такую подлость не способен, во мне говорит обида, и я не совсем понимаю, на что конкретно я злюсь.

Пока Гриша принимает срочный тёплый душ, грею молоко и даю испуганному существу поесть. Тот с благодарностью пьёт подношение и неуклюже мурлыкает, словно пытается меня поблагодарить.

Мне даже не хочется представлять, как такая лапочка попала на улицу. Глажу его, замечаю, что он покусан и исхудал, только кости торчат. Ему несказанно повезло, что Гриша заметил и забрал его, потому что иначе ливень котёнок не пережил.

– Как же назвать тебя, красавчик? – спрашиваю у него я, и тот лишь фырчит, неумело отплёвываясь.