Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга первая

Однако же участие в работе театральной студии не прошло зря: там Аня научилась чувствовать выразительность русского языка и понимать его многозначность.

Серж улыбнулся. На этот раз в его улыбке не было ни сарказма, ни снисходительной иронии.

– Не обессужу, – мягко сказал он. – А, может, не обессудю. Даже и не знаю, как правильно сказать, что со мной бывает крайне редко. С вашим языком, как у вас же говорят, на стену можно залезть – слишком уж он сложен. По-моему, чрезмерно, – и, кроме того, чересчур эмоционально насыщен.

Серж бросил взгляд на свои часы, стоившие, вероятно, целое состояние, и, вновь улыбнувшись, сказал:

– Поскольку ресторан слишком близко, предлагаю немного пройтись. Вы как на это смотрите?

– Я с удовольствием прогуляюсь, – просто сказала Аня. – А вы расскажете мне о Париже?

– Ну, конечно, расскажу, – пообещал он. – Но вы уверены, что не хотите поесть прямо сейчас? Я так понимаю, что вы с утра ничего не ели, принеся, если можно так выразиться, потребности естественные в жертву духовным.

– Примерно четыре часа. Знаете, я как-то перестала следить за временем.

– Это мне знакомо. Вы не зашли хотя бы в кафетерий?

– В Лувре? Зашла. И тут же вышла – там чашечка эспрессо стоит 5 евро.

– О да, вы правы. Французы – просто грабители. Пользуются беспомощным положением потерпевших, а это, кстати, обстоятельство, отягчающее вину.

– Ну, не такие они уж и грабители, – неожиданно возразила Аня. – Я знаю, например, что музеи, как правило, не окупаются и получают дотации от государства. Думаю, что и Лувр тоже.

– Вы великодушны, Аня. Это похвально. Но вы, хотя бы, позавтракали в отеле?

– Конечно, позавтракала. Не волнуйтесь, Серж.

Она впервые произнесла его имя, как бы попробовав его на язык, и послевксусие от него, терпкое, как хорошее вино, словно бы все еще ощущалось во рту.

– Знаю я эти завтраки в парижских отелях, – проворчал Серж, двинувшись в сторону, противоположную Лувру. – От них точно не растолстеешь, как баобаб.

Аня рассмеялась, попытавшись представить себя толстой, в три обхвата.

– А вы бы хотели, чтобы я была такой? – она развела руки метра на полтора.

– Боюсь, вам это не пошло бы, – ответил он с серьезным видом, и Аня прыснула.

Она смеялась непринужденно, с легким сердцем.