Чужие души

Она назвала его безответственным трусом и вышла из палаты. Трусом, да еще безответственным, умирать было стыдно.

Он был хорошим адвокатом, старался быть хорошим сыном, умел находить компромиссы, умел договариваться и убеждать, умел вести дела так, чтобы потом не презирать себя.

Андреева была права лишь отчасти. Надо было вызвать «Скорую» и дождаться приезда полиции, а он струсил и дал уговорить себя уехать. И если бы Андреева назвала его только трусом – он бы смирился и умер.

Но безответственным он никогда не был.

А потом появился профессор Степанков. Поначалу тот вообще показался ему чудаковатым. Юрий Николаевич часами размышлял о жизни так, словно ему и поговорить было не с кем, кроме как с пациентом пятой палаты.

И тогда он понял простую истину, не написанную ни в одном руководстве по юриспруденции: принимать себя таким, какой ты есть, понимать и прощать других и брать на себя ответственность за них – это умение, которому надо учиться.

Научиться принимать себя таким, какой ты есть, не подстраиваясь под мнения других, на самом деле оказалось довольно сложно. И ответственность за Татьяну Ярославскую он взял на себя в доказательство того, что он на самом деле такой, как есть. И его решение никоим образом не зависит от мнения других.

Все это, вместе взятое, и заставило адвоката Романа Андреевича Лагунова остаться жить на этом свете.

Он отвлекся, занятый своими мыслями, и пропустил бы Татьяну, если бы та первой не окликнула его. Встрече девушка обрадовалась. Он пожал тоненькую холодную руку и немного дольше положенного задержал ее в своей руке. И тут же отпустил, увидев ее смущение.

– Ты свободна или еще в институт?

– На сегодня все. Завтра последний зачет, а через две недели – защита дипломной работы. И учеба окончена.

– Давай тогда поужинаем.

– Я бы с удовольствием, но у меня зачет.

– Таня, я нашел тебе покупателя. Одна крупная строительная компания хочет заниматься параллельно и дизайном квартир. Покупатель – мой давний друг, поэтому при продаже никаких рисков. Ты с ответом не спеши, подумай, все взвесь.

– Да что здесь думать, – вздохнула Татьяна. – У меня нет другого выхода. Вы же сами знаете, какие долги в компании.