Чужие души

И теперь она стояла у двери, ожидая, когда Сергей Николаевич оторвется от газеты и пойдет на обход и она сможет получить лекарство для своих подопечных.

– Елена Евгеньевна, я зайду позже, – Лариса кивнула в сторону сидящего Крапивина.

– Хорошо. Я освобожусь и сама тебе позвоню.

Давать лекарство в присутствии Крапивина Елена Евгеньевна не стала. Никаких секретов от него давно не было, но без посторонних ей было все же спокойнее.

«Темпы такой работы надо срочно снижать, – Елена Евгеньевна сосредоточилась на цветах, – и на время отменить все назначения.

Смерти идут чередой, как по графику. Придется как-то убедить Задонского. А если тот и слышать ничего не захочет? Какое ему дело до ее проблем? Ох, как не вовремя эта статья в газете. При случае надо поговорить о повышении зарплаты».

Еще одна галочка замерла на полях еженедельника. Конечно, на саму зарплату грех было жаловаться. Когда Антон предложил ей работу и озвучил оклад, ни в какое сравнение не шедший с ее нищенской пенсией, сумма Елене Евгеньевне тогда показалась заоблачной.

О риске она догадалась сразу. Никакой главврач, будь он хоть семи пядей во лбу, таких денег не стоил. Задонский платил исключительно за риск. И кому теперь жаловаться? Елена Евгеньевна на минуту прикинула в уме, сколько она заработала за это время денег Антону Игоревичу. Количество нулей было внушительным. А что стоит за этими деньгами…

Елена Евгеньевна зябко повела плечами и закрыла еженедельник с черно-белым букетом цветов.

Если бы проект «Решение внутренних проблем посредством искусства» немного доработать: внести яркие сочные краски плюс денежное вливание в раскрутку, то с Елены Евгеньевны Куриленко получился бы модный арт-терапевт, так же быстро, как она стала главврачом частного реабилитационного центра.

А потом крутить рекламный ролик с интервью исцеленных, да по всем каналам, до зубного скрежета, – можно заработать немалые деньги. Только мысли главврача в это утро были далеки от любого искусства.

– Газету видела? – Сергей Николаевич подписал рецепт и внимательно посмотрел на Елену Евгеньевну.

– Газету? Что опять не так?

Удивление получилось слишком наигранным. Статью Елена успела прочитать.

– Все не так. И это, как ты говоришь, «не так» лезет наружу, – Крапивин дотянулся до стола и положил прочитанную во время пятиминутки газету. – Я только одного не пойму: ты действительно ничего не боишься?

– Что значит – не боюсь? А чего мне бояться? Документация в полном порядке.