Хроники Эрилхейма

Наверное, стоит прямо сейчас встать и, не оглядываясь убраться подальше.

Авдон понял, что немного поторопился, сболтнув лишнего. Пришлось срочно предпринимать меры, чтобы Сигурд не вышел, хлопнув дверью.

– Позволь мне объяснить, – архиепископ судорожно принялся доставать из кармана томик «Священных писаний». – Я не случайно спросил тебя про знание истории. То, что случилось с тобой, очень напоминает произошедшее несколько сотен лет назад, – при этом старик несколько раз сверялся с записями своей книги.

– Почему нельзя сказать, что к чему прямо здесь? – Сигурд откинулся на спинку стула.

Все эти загадки очень ему не нравились. Но еще больше вору не нравилось, что старик в большей степени прав. Ворон показал свое лицо, а значит скрываться действительно бессмысленно.

Между тем Авдон настаивал, что их временный союз нужен им обоим.

С доводами архиепископа сложно было поспорить. Сигурд понимал, что находится сейчас не в том положении, чтобы «показывать зубы». Этот лысый старик, теперь единственная нить, удерживающая невезучего Ворона от падения в пропасть.

– Хорошо, Святой отец, – выдохнул Сигурд, – какой у тебя план?

Архиепископ одобрительно показал головой:

– Сначала мы посетим одно место и ради Бога зови меня Авдон, все-таки в одной лодке плывем.

Авдон с Вороном вышли из харчевни.

– Куда мы направляемся? – спросил Сигурд.

– Это сюрприз, – святой отец еще раз оглядел вора, – я уверен там ты еще не был.

«Не люблю сюрпризы…», – подумал Сигурд, но предпочел промолчать.

Глава 6

Авдон привел Сигурда к стенам аббатства, величественного здания, напоминающего крепость. Святая святых располагалась за чертой города в живописном месте. Огромные тополя и клены, раскрашенные цветами осени, образовывали аллею, вдоль которой трудолюбивые монахи установили столбы с вырезанными в них заповедями.

Если бы не отсутствие сапог, то Ворон, может быть, наслаждался прекрасным видом, но порядком остывшая земля сетовала ему побыстрее оказаться в помещении.

В воспоминаниях вора возникли образы бродяг, которые в любое время года при минимальном наличии одежды чувствовали себя вполне сносно, по крайней мере, ему так казалось.