Хроники Эрилхейма

Из оцепенения Ворона вывел звук шагов и разговор, доносившийся из коридора.

– В какой он камере?

– В шестой господин.

– Открывай! И будь на чеку, судя по всему это он, пришил Бьерна и Ингвара.

Раздался скрип ключа в замочной скважине. Сигурд благоразумно отпрянул от входа, прижался спиной к противоположной стене. Дверь с шумом отварилась, и в камеру вошли трое. Двое ничем не примечательных солдат, а вот третий скорее походил на палача, лысый с маленькими пронзительными глазами и огромными ручищами. Но нагрудник, наручи и поножи указывали, что перед узником тоже солдат, только старше по званию.

«Значит, суд все-таки будет. – Промелькнула мысль вора. – И меня не прикончат на месте, как дикого зверя.»

– Подъем! Жалкий кусок дерьма! – Заорал лысый так, что запах съеденного им чесночного супа долетел до Сигурда вместе с остатками пищи из-за рта.

Ворон тут же вскочил, скорее от отвращения, чем от страха перед тюремщиком. Двое стражников загоготали, удовлетворенные произведенным эффектом их начальника.

– Держи руки так, чтобы мы их видели. – Приказал лысый.

Один из солдат подошел к вору, надел на руки кандалы. Сигурду пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не крикнуть от боли, потому как чугунные браслеты глубоко впились в кожу, сдавливая запястье.

Солдат посмотрел в глаза Ворону и добавил:

– Подожди, это еще цветочки, посмотрим, как ты будешь корчиться, когда тебя начнут четвертовать.

– Пойдешь с нами, – продолжил «чесночный дракон», – правитель лично пожелал взглянуть на смельчака, рискнувшего погреть руки о его золото.

Все трое басисто заржали. – И смотри, без глупостей! – пригрозил лысый, поднося к лицу Сигурда кривой тесак. Вор не ответил.

Его вытолкнули наружу и, периодическими тычками, повели по коридорам тюрьмы.

Площадь, отведенная под казематы, впечатляла. Здесь, при желании могли поместиться несколько сотен человек. Вернее сказать, преступников, бандитов, головорезов и других подобной братии. Потому как условия, в которых пришлось побывать Сигурду, хоть и не долго, человеческим не соответствовали.

Сейчас же меряя босыми ногами полы подземелий, его заботил не комфорт будущих и настоящих «жильцов», а собственная шкура. А также таинственный собеседник из соседней камеры. Кто такой этот Авдон? И что значит послание, адресованное ему.

Вскоре преодолев винтовую лестницу, они вышли во внутренний двор тюрьмы. Свежий воздух и солнечный свет, показались в этот момент, самыми прекрасными явлениями.