Всемогущий

Поэтому и не рвись напрасно, а лучше слушай свое сердце.

– Сердце?

– Да. Оно подскажет. Будет и твой час, не сомневайся. И дар твой поможет там, где должен помочь. Но только так, а не иначе. Поэтому не сетуй на судьбу, а смирись и неси свой крест, как несет его всякий другой.

– Это ваш совет?

– А ты чего ждал? Чтобы я посоветовал тебе сигануть с моста? Нет уж, милый. Люди и не с таким справлялись, поверь мне. Попей-ка лучше еще чаю и выкинь свою дурь из головы.

Егор машинально взял кружку, сделал глоток, ощутил терпкий приятный вкус.

Ему вдруг словно стало дышать полегче, и глаза будто шире открылись.

– А может, – поднял он голову, – мне на время куда-нибудь спрятаться? Подальше от людей.

– Куда, например? – поинтересовался отец Кирилл.

– Ну, не знаю… В монастырь какой-нибудь.

– По-твоему, монахи не люди?

Отец Кирилл улыбнулся, улыбкой сглаживая грубость вопроса.

– Нет, – осекся Егор. – Я не то хотел сказать. Я думал, может, в лес, как жили отшельники, чтобы совсем никого.

Может, мне там станет легче?

Отец Кирилл покачал головой, как качают головой взрослые люди, слушая речи ребенка, рассуждающего о том, о чем он имеет самое далекое представление.

– Кажется, Аристотель сказал: «Чтобы жить в одиночестве, надо либо во многом походить на Бога, либо во всем – на скота». На последнего ты, безусловно, не похож, но и схима не для тебя. Не думаю, что ты смог бы жить в изоляции. Да и зачем? У тебя свой путь, Егор, и не стоит его менять ни на чей другой.

И пото€м – ни себя, ни Бога не обманешь. Поэтому смири сердце и живи среди людей. Авось тут и найдешь свое счастье. Один раз ведь уже нашел. Будет и второй.

Лицо старого священника осветилось улыбкой, в которой одинаково присутствовали доброта и лукавство. Он взял свою кружку и принялся допивать чай с видом человека, сделавшего свою работу и заслужившего право на маленькое удовольствие.

– Как у вас все легко, – сказал Егор.

 – Я думал, вы станете призывать меня к покаянию.

– Каяться тебе пока не в чем. Разве что в небольшой забывчивости.

Егор снова покраснел:

– Простите, отец Кирилл.

Священник поднял руку:

– Не винись. Лучше приходи еще. Ты знаешь, двери мои всегда для тебя открыты.

– Да, знаю, – пробормотал Егор. – Спасибо.

– А книги твои последние я читал. Сору много, но писано сильно. Молодец. – Отец Кирилл одобрительно кивнул.