Всемогущий

– Егор, а что же ты ни разу ко мне в гости не зайдешь? – промурлыкал Степанков в усы.

– Э-э… – замялся Егор. – Вы как-то не…

– А ты по-простому, – подмигнул Степанков. – Взял да и зашел. Адрес, думаю, знаешь.

Предложение было таким неожиданным и заманчивым, что Егор на время забыл свои переживания. Степанков был маршалом российской режиссуры и, как ни странно, большим и самобытным художником. Просьба зайти означала, ни много ни мало, предложение о совместной работе, о чем мечтает каждый автор, от начинающего до прославленного, и пренебречь ею было бы немыслимо.

– Знаю, конечно, Сергей Михайлович, – выпалил Егор.

– Ну и славно, – кивнул Степанков. – Буду рад угостить тебя нашей семейной настойкой. Посидим, побалакаем о том о сем. Ты как, принимаешь?

– Конечно…

– Значит, договорились.

Егор подписал книгу, вручил Степанкову. Тот, не читая, сунул книгу под мышку, сощурил карие, с бесовскими огоньками глаза. Сбоку надвинулась камера, и он на минуту о чем-то задумался.

– А что это ты бледноват? – спросил он вдруг Егора. – Не болеешь, часом?

– Нет, – отозвался Егор. – Заработался немного, оттого, наверное…

– Дорогой мой, – задушевно и нараспев сказал Степанков, – помни: здоровье прежде всего! Оно, конечно, древние правильно говорили: через тернии к звездам. Но ведь можно до них и не долететь, сорваться на полпути. Так что береги себя, ты нам всем еще понадобишься.

– Спасибо, Сергей Михайлович, – сказал Егор. – Я обязательно учту ваш совет.

– Учти, учти. А с визитом не тяни. Я на той неделе в Италию собираюсь, так что имей в виду.

– Да, я все понял.

– Ну и прекрасно, раз понял. Надеюсь, так будет и впредь. Альберт Эдуардович, как там моя книга?

– На выходе, Сергей Михайлович.

– Угу, – внушительно уронил Степанков, кивнул и отошел от стола.

– Ты видишь, как поперло? – прошептал Плоткин, надавив Егору на плечо. – А ты – домой? Говорю тебе, это твой звездный час. Пользуйся, пока есть такая возможность.

– Пользуюсь, – отозвался Егор, все еще находившийся под обаянием личности Степанкова, будто облившей его солнечным светом в непогожий ноябрьский день.

– Завтра же чтобы был у него!

– Буду.

К столу подошел молодой мужчина, и Егор перенес свое внимание на него. Это был Валерий Храмов, знаменитый хоккеист, звезда НХЛ. Его обожали и в России, и в Америке за скромную мужественность в жизни и феноменальную игру на площадке.