Не смотри в глаза пророку

И хоть он целый вечер только и делал, что перебирал перед ней кровоточивые годы своего детдомовского прошлого, он не был уверен, что добился нужного результата. С любой другой он не испытывал бы сомнений, но Жанна была не любой, и об этом он не забывал ни минуты.

Тем не менее он помнил, что тактика поднятого забрала уже принесла ему дивиденды, из чего можно было сделать вывод о ее склонности к прямым, без уловок объяснениям. Жизненный опыт говорил Егору, что слишком легкий путь зачастую ведет в тупик, но взгляд Жанны убеждал его в обратном.

Подумав, он нашел подходящую лазейку.

– Как вы посмотрите на то, если я приглашу вас к себе? – спросил Горин. – У меня есть пара-тройка стоящих картин. Думаю, вы могли бы ими заинтересоваться.

– Мы выпили столько вина, – рассмеялась Жанна, – что можем обращаться друг к другу на «ты».

– В самом деле, – пробормотал Егор и добавил: – Так как? Едем?

Жанна с улыбкой посмотрела на собеседника и поднялась, так и не дав ответа.

– Вы… ты не ответила, – сказал Егор, останавливаясь.

Стояла тихая майская ночь. Сквозь робко зеленеющий куст сирени ярко светилось окно в чьей-то гостиной, где виднелись силуэты участников большой компании. Из форточки слышались слова блатной песни. Егор с отвращением поморщился.

– Не любишь? – спросила Жанна.

– Брр, – потерся он затылком о воротник.

– Бедный, – посочувствовала девушка. – Как тебе нелегко живется.

– О, – сказал Егор, – ты даже не представляешь.

Она подняла руку и прижала ладонь к его щеке.

Горин замер.

Такая простая, безыскусная ласка. Но у него перехватило дыхание и дрогнул подбородок. Он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не стряхнуть с себя эту невесомую ладонь. Но губы сами потянулись к ней и робко коснулись ее края.

– Что ты? – прошептала Жанна.

– Нет, ничего, – отозвался Егор.

Он осторожно взял ее руку и поднес ко рту, покрывая все учащающимися поцелуями узкую кисть, ладонь, пальцы… Он забыл обо всем на свете и уже не слышал ни звуков блатняка, ни шума пробегающих мимо машин, а слышал только мощный и жаркий ток своей крови и голос желания, неотступного и мучительного.

– Поедем ко мне, – стараясь сдерживать дыхание, взмолился Егор.