Напарник

Голова старика осталась запрокинутой вверх и вбок, челюсть отвисла, изо рта вывалился язык, покрытый беловатым налетом.

Полюбовавшись с полминуты на результаты своих трудов, молодой человек покинул номер, спустился вниз и вышел на улицу.

Сняв противогаз, он с удовольствием вдохнул полной грудью чистейший горный воздух и направился к машине.

– Готов? – спросил водитель.

– Да, – кратко отозвался Эрик, залезая в кабину.

Водитель кивнул, завел двигатель, развернулся и покатил прочь.

США, Майами, 12 сентября 2008 г

– Маа-ма, ну можно я съем еще одно мороженое? – низким, просительным голосом тянул кудрявый пятилетний крепыш в увешанной значками ярко-красной бейсболке.

 – Ну мама, ну пожа-алуйста…

– Отстань, Энди, – устало отмахивалась мать, высокая белокурая женщина того неопределенного возраста, который налагают на женщину частые роды и неустанная забота о потомстве. – Ты уже съел два, сколько можно?

– Три, – мстительно подсказала идущая рядом с ней девочка лет семи.

Она, в отличие от Энди, вертевшегося, как угорь, чинно шагала в ногу с матерью и одной рукой помогала ей толкать коляску со спящим младенцем.

– Даже три! – воскликнула мать. – Все, Энди, и не проси. Только после обеда.

Энди нахмурился и на минуту перестал вертеться.

– Лиза все врет, – сказал он сурово. – Она сама утром съела два мороженых, я видел, а сваливает все на меня. Она вруха – грязная муха!

Мать страдальчески свела брови.

– Этот мальчик меня убьет.

Энди, как ты можешь так говорить о своей сестре?

– А чего она врет?! Сама обманывает, а сама на меня говорит. Вот придем домой, я ее вздую!

– Энди! – шепотом, чтобы не разбудить младенца, прикрикнула мать. – Если ты сейчас же не замолчишь, я не отпущу тебя на пикник к Чарльстонам.

Энди вскинул было на мать глаза, собираясь протестовать, но ее ответный взгляд показал, что на этот раз ему лучше смириться.

Он тяжело вздохнул, дернул себя за козырек бейсболки и начал яростно пинать всякие небольшие камешки и щепки, что попадались ему под ногу.

Лиза, улучив мгновение, показала ему язык. Но, видимо, угроза лишиться пикника у Чарльстонов была столь значима, что Энди на это проявление чисто женского коварства только крепче сжал губы и что было сил наподдал по листу пальмы, кстати свалившемуся на тротуар.

– Миссис Гудвин, мы куда сейчас? – спросил идущий на два шага позади семейства крепкий мужчина.