Тёмная магия

У магов всегда один ликтор, то бишь страж, телохранитель, но только у темных, что носят красные плащи, платья и мантии, их обычно двое; и все прекрасно знают, почему так.

Второй ликтор симпатии не вызывал. Какой-то он приторно сладкий, чересчур милый и слишком добрыми глазами на нее смотрит. Высок, отлично сложен, хорош собой, гладко выбрит, в дорогом синем камзоле поверх белой сорочки, черные штаны и натертые до блеска сапоги, тоже черные. На поясном ремне висит кинжал. Меч ликтора был прислонен к креслу рядом.

Нет, не нравится он Эван. Не похож Брюс на ликтора, потому что, в отличие от герра Патрика, не схож с остро заточенным смертоносным оружием. Но вдруг его облик обманчив? Не станет же архант темной силы держать при себе пустышку?..

– Пойдемте, – Брюс взял подсвечник с тремя язычками огня, – я провожу вас.

Он двинулся первым, и получилось, что Эван шла по коридору за ним, а за спиной шествовал герр Патрик. Будто воровку ведут, чтобы не сбежала; либо отчаянную трусиху. Девушка не боялась признаться себе, что в самом деле страшится встречи с деканом школы, потому что неизвестность всегда пугает.

Но все вот-вот разрешится. Разговоры и слухи о темных магах, кои в прошлом, бывало, доходили до девушки, вспомнились в сей миг, и Эван порой непроизвольно вздрагивала.

А! Будь что будет! Она уже сделала свой выбор. Пред сотнями и сотнями глаз и под взглядом бедного ее отца. Эван не отступит от заветной мечты. Она станет настоящей волшебницей!

Брюс постучал в дверь и, спустя несколько ударов сердца отворив ее, пригласил Эван.

Девушка очутилась в уютном кабинете. Здесь тоже потрескивал очаг, вдоль стен стояли книжные шкафы, они забрали почти все свободное пространство. Лишь напротив окна имелся небольшой диван, скорее даже кресло, потому что двоим на нем было бы тесно. Да прямо впереди за письменным столом с ярко горящими свечами в двух канделябрах и аккуратной стопкой бумаг сидела сама фрау Калиссандра ди Каллис.

Архант темной силы и декан оной школы Академии высокой магии.

Перед волшебницей на белом блюдце лежало большое спелое красное яблоко. Проголодавшаяся Эван сначала уставилась на него и лишь затем присела в почтительном поклоне.

– Встань, дитя, – молвила волшебница, – и подойди ближе.

Эван послушно сделала, как было сказано, замерев в двух шагах от стола, и, как подобает высокородной девушке при знакомстве с более знатным, чем она, человеком, потупила очи долу.

Позади послышался звук затворившейся двери.