Афганский полигон

Все военные базы по всему миру выглядят одинаково и различаются разве что названиями техники да климатическими условиями. А климатические условия данной местности Роману были настолько хорошо знакомы, что он предпочел бы никогда в них не возвращаться.

Однако же, увы, вернулся.

Ему принесли поесть. Типовой армейский набор. Мясо, рис, картофельный салат, ананасы, шоколад, какао, сок, витаминные добавки. Все упаковано в герметичные пластиковые контейнеры. Мясо, рис, какао мгновенно подогревались при разгерметизации.

Роман плотно перекусил, доложился Дубинину и не нашел ничего лучшего, как завалился спать.

Часок соснул очень даже неплохо. Гул вертолетов перешел в разряд привычного шума и лишь способствовал крепкому сну. Однако, когда полог палатки откинулся, впустив полосу солнечного света, Роман открыл глаза, словно не спал вовсе. Рука хотела метнуться за оружием, и он едва успел ее удержать. Надо же, как действует обстановка.

В палатку вошли трое. Все в форме. Двое мужчин и женщина.

– Добрый день, – сказал один из них, в звании полковника.

– Добрый день, – кивнул Роман.

Двое других тоже сдержанно кивнули.

– Я – полковник Дэвис, начальник базы. Это капитаны Эдвардс и Гарди.

Женщина и мужчина капитаны поочередно наклонили головы и сунули Роману руки. У женщины ладонь была твердой и сухой, у мужчины – влажной, но цепкой.

– Капитан Морозов, – представился Роман.

– Мы знаем, – сказал без улыбки Дэвис.

Он присел на складной стул у стола. Жестом разрешил сесть остальным.

Роман и капитан Гарди сели на кровати, друг против друга. Капитан Эдвардс осталась стоять, почти незаметная на фоне пегих палаточных стен. Роман только мельком взглянул на нее, и больше она его не интересовала. Высокая, жилистая, загорелая, на лице – белесые отметины глаз и губ. Бровей будто вовсе нет. Принадлежность к женскому полу обозначалась лишь незначительным рельефом в районе бедер и груди. Но и его можно было списать на известную мешковатость полевой формы.

– Как добрались? – спросил полковник Дэвис.

– Спасибо, хорошо.

– Просим извинить, если в дороге вам были доставлены некоторые неудобства.

– Ничего, наша работа вообще – неудобная вещь.

– У вас прекрасный английский, капитан.

– Значит, два года учебы в Лондоне не прошли для меня даром.

Капитан Гарди едва заметно улыбнулся. Эдвардс была невозмутима. Впрочем, она была как бы не в счет.