Афганский полигон

– Эх, Морозов, – проскрежетал Дубинин, вместо того, чтобы порадоваться уставной лексике.

Только Света села промывать и заклеивать порванный бок, ввалились милицейские. Стало шумно и бестолково.

Освободиться Роман смог только после того, как все протоколы были составлены и тело увезли в морг. Заверив очумевшую от допросов и вконец расстроенную Свету, что вечернего свидания никто не отменял, и попросив ее лишь захватить с собой медицинский халатик, Роман поехал в Управление.

– Новости есть? – спросил он Дубинина, входя в приемную.

Дубинин кисло посмотрел на него, указал пальцем на стул.

Роман присел, понимая, что Дубинин просто так, для задушевной беседы, на стул сажать не будет.

Некоторое время Дубинин молчал, хмуря брови. Хотел, видимо, чтобы Роман проникся серьезностью момента. Роман проникался, попутно разглядывая китель подполковника, прямо-таки обливавший его широкие плечи и выпуклую грудь. Красив был подполковник. Образец офицера. Белая кость. Будь сейчас царские времена, он за одну только выправку в генералах уже ходил бы.

Будущий генерал, в свою очередь, изучал внешний вид вечного капитана. Жемчужно-серый, в полоску, костюм от Гуччи, сиреневая, с высоким распахнутым воротом, рубашка от Версаче, туфли с имитацией заплаток – последний писк тусовочной моды, прическа иглами дикобраза, часы «Омега» – как у Пирса Броснана (или Джеймса Бонда, кому как нравится).

В общем, вполне приличный вид.

Роман прекрасно знал, что его туалет здесь не к месту, но для переодевания и перечесывания надо было заезжать домой, а это слишком большие усилия для того, чтобы угодить генералу Слепцову. Да и старайся не старайся, все равно не угодишь, тут Роман давно иллюзий не питал. Как говорится, у вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление. А Роман свой шанс давно использовал, и, увы, неудачно.

– Ну что, капитан, доигрался? – спросил Дубинин, сдвигая густые, ровными дугами брови.

Казалось, у него и брови растут по уставу.

– Вы о чем, товарищ подполковник? – невинно глянул на него Роман.

– О том, – процедил Дубинин. – Ты какого черта делал в этом салоне?

– Как – какого? – удивился Роман. – Вообще-то лечился.