Курильская обойма

Но вот если пройти чуть дальше, за скалы, к пещере, там такие виды – м-м…

– А вы давно здесь сидите?

– Что значит – сидим? – обиделся Павел. – Мы, дорогой товарищ москвич, не сидим, а работаем. Я – кстати говоря, океанолог, Александр Петрович – вулканолог. Кандидат наук, между прочим. А после этой экспедиции станет доктором, будьте уверены.

– Не говори гоп, – спокойно перебил его Александр.

Роман уже понял, что в этой связке он старший.

– Да ладно, Саня, чего ты? Мало ты по горам лазишь? У тебя материала – на две докторские.

– Ладно, Павел, кончай, – остановил своего приятеля Александр. – Вряд ли кого-нибудь интересуют наши институтские разборки.

– Ну, может быть… – согласился тот. – Кстати, Наташка, а как вы познакомились?

– Случайно, – ответила Наташа, до того скромно молчавшая на своем стуле.

– Какая-то романтическая история? – не отставал Павел. – Ну, расскажи, будь другом.

– Живут, как и раньше жили, – отрезала Наташа, которая перцовки не пила и до чувствительных разговоров была не охотница.

– Ну Наташа, не будь врединой, – не сдавался Павел, – ты же знаешь, я не отстану. Давай быстро колись: как вы познакомились?

– Да очень просто, – потеряла терпение Наташа. – Я шла поздно с работы, ко мне пристали пьяные хулиганы, а Роман любезно помог мне от них отделаться.

– Ах, как интересно! – воскликнул Павел. – Я сразу понял, что вы обрели друг друга при каких-то особых обстоятельствах. Наташка первого встречного сюда ни за что бы не потащила.

– Хотите пройтись, Роман? – спросила Наташа, видя, что Павел, захмелевший сильнее прочих, повел разговор в очень уж фривольном русле.

– Да они на «вы»! – завопил Павел. – Какая прелесть!

– Конечно, пойдемте, – согласился Роман.

– А не водку пьянствовать, – закончил за него Павел. – Браво, уважаю.

– Я тоже с вами пройдусь, – сказал Саша. – Надо снять показания с приборов. Павел, ты тут приберись пока, ладно?

– Ладно, – кивнул Павел, моментально трезвея.

Похоже, он больше валял дурака, радуясь новым людям, нежели захмелел. Да и то сказать, сто семьдесят граммов такому молодцу, да еще под закуску. Баловство.