Курильская обойма

Ну и взял бы проститутку в ресторане, из числа тех, что подороже и посвежее, попользовался часок-другой в свое удовольствие и мирно завалился спать до обеда. А вечерком – на самолетик и домой, к большим и светлым радостям цивилизации. Все равно от этой взбалмошной дамочки любви не дождешься, а и дождешься, так поневоле задашь себе сакраментальный вопрос: а стоила ли овчинка выделки?

Роман закурил, с неудовольствием отметив, как дробно и болезненно участился при этом пульс. Тэк-с, пора бросать курить, тем более с утра пораньше, тем более натощак.

– Далеко еще? – спросил он таксиста, пожилого щуплого мужичка, зевавшего почище его самого.

– Скоро будем, – прохрипел тот гортанью курильщика от рождения.

– Дороги тут у вас не ахти, – сказал Роман, желая хоть чем-то развлечь дорожную скуку.

– А где они ахти-то? – ухмыльнулся таксист.

Роман пожал плечами, не найдя достойного ответа на этот непростой, исконно русский вопрос.

– Ну вот то-то и оно-то, – удовлетворенно кивнул таксист.

– Московских.

– Столичный, значит?

– Ага.

– Сюда чего-т занесло?

– Турист я.

– А-а… Ну понятно. Экзотики захотелось?

– Вроде того.

– Смотри, парень, опасно тут у нас, – покосившись на Романа, сказал вдруг таксист.

– Серьезно? – перестав зевать, спросил Роман.

– Серьезней некуда.

– А в чем опасность-то?

– Да много в чем, – уклончиво пожал тот плечами. – Поживешь, сам все увидишь.

– Ты-то живешь и, кажется, ничего, – заметил Роман, – целый пока.

– Оно-то так, – согласился таксист. – Токо я ведь тутошний. Все знаю, все расклады понимаю, куда не надо, не лезу, с кем не надо, не связываюсь.

– Ну так и я вроде не лезу и не связываюсь.

– Ну-ну… Сразу видать, что ты не местный.

Странный этот разговор закончился тем, что впереди, среди поросших дурнотравьем сопок, показалось большое открытое поле.

– Вот и аэродром твой, – сказал таксист.

Аэродром, обнесенный хлипким проволочным забором, представлял собой гравийную взлетную полосу, предназначенную для малой авиации. Сбоку сбились в кучу несколько разномастных домиков – диспетчерская служба и ремонтные мастерские.

Сеялся мелкий холодный дождь. Три самолетика (два «Яка» и один «Ан» – весь, надо полагать, местный авиапарк) уныло свесили под дождем мокрые лопасти, напоминая бездомных собак, изрядно потрепанных жизнью.