Абсурд 3,14. Сборник рассказов

– Контра это, как есть контра! – бушевал Копенкин, передавая своё возбуждение верной Пролетарской Силе. – В Тамбовской губернии пытались из таких же колхоз организовать, так они председателя ночью задушили и в болото ушли на вторую неделю! Рубить их надо, с ними никакого коммунизма не построишь!

Красноармейцы умело отбивались от болотных жителей. Отведав штыков пролетарских солдат, тханги втянулись обратно в топь, не рискуя сражаться насмерть. Пиюся выровнял колонну, велел глаз с болота не спускать, а затем отдал команду продолжить движение.

Движение продолжилось. Иногда это оно разбавлялось разговорами между членами экспедиции. Вот, скажем, так побеседовали Копенкин и Павлик Зябликов:

– Павел, а брата твоего случаем не Львом зовут? – Копенкин смотрел хитро, подкручивая ус на известный кавалерийский манер.

– Львом, – ответил Пашка, не забывая разглядывать унылый пейзаж по правую руку от дороги.

– Эхех! Ты бумаг больше секретных в шахматных фигурах не прячь! Понял?

Пашка сразу вспомнил Копенкина, тот тифозный год и швабранскую тайну в шахматной королеве.

И влетело же им тогда.

– А вы, выходит, тот командир?

– Тот. Только у меня тогда мечта была, а сейчас скука одна, – сказав это Копейкин крикнул пронзительно, как перед атакой, а его тяжеловоз заржал, беря разгон вдоль колонны пехотинцев, чтобы возглавить её в поступательности пути.

***

Через шестнадцать дней экспедиция добралась до заброшенного города. Пока люди приземлённые черпали воду из колодцев, собирали плоды в одичавших садах и гоняли стаи обезьян, способных к упрощённой человеческой речи, профессор, девушка по рекомендации и Блюмкин встретились перед огромным зеркалом, занимавшим целую стену в местном то ли дворце, а возможно, и храме.

Стекло явно было напитано энергией эгограмм, так что Яков смотрел на него неотрывно.

– Что вы там видите, Яков Григорьевич? Отчего вы так побледнели? – девушка искренне беспокоилась за Блюмкина и не скрывала этого.

– Москву вижу.

Ночь. Я за рулём. Одной рукой управляю, второй отстреливаюсь. Да сколько же их?! Что же я такого сделал? Они что, все ЧК подняли, чтобы меня загнать, как дикого зверя?!

– Ради ключей от Шамбалы можно не только ЧК, но всю страну поднять. Пойдёмте отсюда, Яков, это место за пределами нашего понимания. – Профессор говорил, но сам с места не двигался, смотрел в стеклянную стену, как зачарованный. Одна Леннор была не заинтересована гладью зеркального стекла.