Запретная магия

– Предпочла бы назвать иномирцев не пришельцами, а чудовищами, – заметила темный маг, – но это не столь важно. Прошу вас, фрау Лугия, продолжайте.

– Спасибо, фрау Калиссандра, вы очень любезны, – белая волшебница позволила себе нотку язвительности; уж это ей позволено. – Рискну предположить, что тварей… Да, лучше называть их тварями…Наша магия стала своеобразным магнитом или маяком для них. Но…

Белый маг подняла к верху указательный палец.

– Но мы пользовали магию на пути из Гриммтона в Белый храм.

– Вы хотели спровоцировать появление иномирцев? – спросила декан темной школы.

– Истинно так!

– Не лучшая идея, – заметила фрау Калиссандра. – Трех магов и трех ликторов было бы недостаточно, начнись новый прорыв.

– Смею вас уверить, – белому магу явно не понравились сомнения темной волшебницы, – что трех магов и трех ликторов хватило бы.

Фрау Лугия с вызовом посмотрела на декана темных. Мол, возражай, но та молчала, и белый маг продолжила.

– Ночью в Гриммтоне в доме фрау Тиссаны были только она и ее ликтор. В моем доме ночевали лишь я и мой страж, а в доме фрау Энилии помимо нее и ликтора спала также горничная. На меня и фрау Тиссану напали по два крысолюда. В дом фрау Энилии попытались проникнуть три эти отвратительных гибрида.

– Погодите-ка! – архант темной силы вскинула бровь. – Хотите сказать, что магия притягивает тварей иномирья и появляются их столько же, сколько людей в тот момент находится рядом с магом?

– Не в тот момент, а ночью, – поправила белая волшебница.

Лугия ди Лортано почти сияла от удовольствия. Гипотеза, что занимала ее весь день, была легко понята и целительницам, с которыми ехала до Белого храма; и вот теперь темной, а темных фрау Лугия недолюбливала с первых дней в академии – за упертость и тугоумие, до коих далеко даже боевым магам.

– Интересная гипотеза, – сказала Калиссандра ди Каллис, – но сразу укажу на ее слабое место. Вчера я тоже обращалась к магии, и, действительно, монстр появился на нашем постоялом дворе только после того, как я отошла ко сну. Однако он был один, в то время как меня окружало не меньше сотни человек.