Запретная магия

Она говорила за себя и двух желтых. – Для нас честь присоединиться к вам сегодняшним вечером.

Три прибывшие волшебницы покинули седла. Эван подметила, что фрау Лугия, белый маг, управляется с лошадью, как заправский рыцарь. Будто родилась в седле либо провела в нем долгие годы. Впрочем, ученица темных должна держать суждения о магах и в особенности о магах из других школ при себе. Даже если в этих мыслях нет ничего зазорного. Можно, конечно, пошептаться с подругами, но не в присутствии экономки.

Служанка опять зашипит да зацыкает, но важно ли сейчас, насколько ловко фрау Лугия спустилась на землю?

Ликторы приняли поводья лошадей и четыре мага чинно направились к таверне «Под дланью Девятерых».

Сельский голова и прочие старшины кроме храмовых жрецов последовали за госпожами волшебницами. Ликторы шли позади, в том числе и герр Патрик. Подбежавшие слуги забрали коней, и теперь руки стражи свободны. Было в их облике нечто такое, отчего Эван подумалось, что телохранители не спускают глаз с сельских старшин и при малейшем подозрении готовы выхватить из ножен мечи.

Вздор-то какой! Эван поругала себя. Что за мысли опять в голове? Трудно представить, что вон те почтенные мужи кинутся на магов академии. Да даже один из них! А она подумала об этом…

Скоро волшебницы, старшины села и четыре ликтора добрались до постоялого двора, где предстоит еще раз произнести витиеватые слова, высказывая взаимное уважение, но это произойдет внутри таверны и без посторонних глаз.

На постоялый двор въехали кондотьеры во главе с капитаном Ленаром и рыцари, которые со своими людьми также станут здесь на постой, дабы охранять покой и сон посольства.

– Сейчас начнут расходиться, – фрау Джора кивнула на ближнее к ней оконце. – Люду больше не на что смотреть.

– Представление закончилось, – фыркнула Тиамет, – и окончилось оно вовсе не так, как предполагалось.

– Черни понравилось, – хихикнула Илвет. – Судачить будут неделю, а то и две.

Экономка устало вздохнула и покачала головой, но ничего не сказала.

Можно ли упрекнуть принцессу, когда та называет худородных чернью? Илвет и не заметила, что произнесла нечто, что может задеть фрау Джору или Тиамет.

Пепельноволосая девица хмурилась, но, поймав взор дочери барона, тоже ничего не сказала. Поняла, наверно, что не стоит принимать слова принцессы на свой счет и что не хотела Илвет оскорбить или унизить, а просто назвала селян, как это принято в королевском дворце.