Маригрот

Дракон улыбнулся, оскалив все свои 622 зуба, и как-то по-особенному тепло посмотрел на своего маленького всадника.

– А тебя как зовут? – обратился к нему Игорь.

– Роги, – усмехнувшись, представился его собеседник.

– Роги? Но ведь Роги – это Игорь, только наоборот, – удивился мальчик.

– Или Игорь – это Роги, только наоборот, – подсказал дракон.

Роги взмахнул когтем, и живая картина заполнила всю стену. Они вместе шагнули на палубу бригантины.

– Выбрать шкоты! – перекрикивая шум бьющихся о борт волн, отдавал команды человек, стоящий за штурвалом в рубке.

Его чёрные как вороново крыло волосы были мокрыми от брызг, тёмные глаза внимательно смотрели вперёд.

– К повороту! Два румба под ветер! Руль на ветер! Пошёл поворот! – снова прокричал капитан. Тем временем один из матросов бросился к наветренной стороне, подхватил опущенный шкот и повернул ручку лебёдки.

Роги остановил время.

– Это Кнэф, – проговорил он, кивнув на застывшего парня в рубке, – а это Дим, – продолжил дракон, продвигаясь к корме и указывая на одного из матросов.

Игорь замер от неожиданности: в застывшем над лебёдкой светловолосом парне он узнал своего отца Дмитрия Карасёва, только совсем молодого, лет 16—17, не больше. Мальчик огляделся: ведь там, где папа, обязательно рядом должна быть и мама. Он кинулся в сторону двух застывших матросов. Ими оказались две прехорошенькие девочки примерно того же возраста, что Дим и Кнэф.

– Это Лоя, – направил дракон острый коготь в сторону девушки с длинными платиновыми волосами.

У неё были восхитительные серые раскосые глаза.

«Где-то я уже видел эти глаза», – в задумчивости нахмурил брови Игорь.

Рядом с Лоей стояла его мама Виктория Карасёва. Улыбающаяся, красивая, ещё совсем молодая, мокрая и абсолютно счастливая. Игорь взглянул на Роги.

– Да, дружок, это Вик, – ответил на незаданный вопрос дракон. Задрав морду вверх, он указал на двух застывших драконов, – а это Вар, моя подружка, и я.

Дракон спрыгнул с палубы на пушистый моховой ковёр и направился к одному из стульев.

Игорь последовал за ним и занял место напротив. Картина тем временем приняла свои прежние размеры, а парусник с матросами и драконами понёсся дальше по волнам.

– Там, на картине, мои родители Дмитрий и Виктория Карасёвы, – проговорил Игорь, ожидая от дракона хоть какого-то мало-мальски приемлемого объяснения.

– Не только Дим и Вик твои родители, малыш, но и Кнэф с Лоей, – ответил дракон, наблюдая при этом за реакцией мальчика.