Вор и проклятые души

– Да что за иные? – вновь спросил предвестник.

Короткая перепалка не коснулась его, но едва Бран подал голос, Велдон удостоил предвестника обжигающим взором. В нем пылали костры инквизиции прошлых веков. Знакомый отблеск во взгляде церковника – хоть кто-то остается прежним.

– Про иных потом! – отмахнулась вампирша.

Подумалось, что отмашка разозлит предвестника, но тот лишь пожал плечами, ему все равно; а Ирма оглядывалась на лес и будто прислушивалась. Я тоже попытался вслушаться. После сделки с дьяволом магические таланты не чета прежним, только ничего не услышал.

Кровь и песок! Кажется, Велдон собрался читать молитву. Как бы не экзорцизм на изгнание демонов!

– Святой отец! – воскликнул я. – Прошу вас!

Церковник зыркнул на меня, потом перевел ставший недобрым взгляд на упершую руки в бока женщину и отвернулся.

– Велдон!.. – подскочив к инквизитору, зашипел я ему на ухо. – Уймись, чтоб тебя черти съели!

Церковник вздрогнул.

– Если ты против кого-то из нас, то, значит, против всех. Мне нужны союзники, чтоб выбраться из этих проклятых лесов и спасти Алису! А тебе, отец Томас, нужны? Или ты в одиночку вздумал вытащить дочь?

Монах молчал, не шевелился, и мнилось даже, что дышать перестал.

– Ну же! С нами или против нас?

Велдон резко обернулся. Левую половину лица инквизитора исказила гримаса ненависти.

– Я с вами, Гард! – выпалил он. – С тобой и твоими союзниками! Но это будет дорого стоить!

– Отлично. – В груди вдруг образовалась пустота. Ярость инквизитора ничуть не задела меня. – Только я уже заплатил непомерную цену.

Я оставил церковника у огня. Предвестник и вампирша с явным любопытством смотрели за нашей с отцом Томасом перепалкой. Нашли представление! Бран еще и ухмыляется! Проклятый пепел! Нервы сдали.

– Вы уверены, леди Ирменгрет? Они за нами идут?

Вампирша смерила меня взглядом с головы до ног.

– Если будешь называть меня леди или на «вы», – сказала она, и что-то сверкнуло в ее глазах, – укушу.

– А-ха-ха! – Бран разразился громким совершенно идиотским смехом.

Шутка ему понравилась, а вот я и Велдон, переглянувшись, не нашли ее смешной.