Другая сторона

– Мы возвращаемся в «Новую жизнь» не одни. С нами будут… – я обвел жестом базу. – Они называют это группой прикрытия.

– Что-то я плохо понимаю, о чем ты говоришь, – Зара нахмурилась.

– Все просто, – сказал я, – нас будет сопровождать спецназ.

– Зачем?

– Чтобы убить, если попытаемся сбежать или откажемся выполнять задание, – я решил, что про готовящуюся операцию буду говорить все сразу, без утайки.

Умолчу лишь, что именно я настоял на включении Зары в состав группы, но ведь она хотела вернуться в «Новую жизнь»? Да и что с ней сделают «люди в черном», как я их иногда называл, если Зара не отправится со мной в игру? Из цепких лап таинственной спецслужбы ее уже не выпустят; а оставаться в реальности для нее смерти подобно.

Зара исподлобья оглядывалась по сторонам. Легкомысленное настроение, с которым ее привезли на базу, ушло. Девушка опасливо смотрела на Дмитрия, который по-прежнему стоял у входа в главный корпус, поглядывая вниз с высоты десяти ступеней.

– Мы возвращаемся в «Новую жизнь» и нас сторожат спецназовцы? – начала она.

– Все так.

– Если мы попробуем скрыться, то они прикончат нас?

– Сказали, что они отправляются в «Новую жизнь» именно с таким приказом. Да, они убьют нас, если по их мнению мы будет делать что-то не так, – я говорил прямо, как есть.

– Тем не менее, – продолжала рассуждать Зара, – мы для чего-то нужны им?

– Именно, – сказал я. – Вряд ли мне получится все объяснить, но если коротко, то сейчас любое проникновение в игру возможно только через вредоносный код.

– Вирус.

– Точно! – я обрадовался, что Зара понимает, о чем говорю. – Я, ты и спецназовцы будем свое рода вирусами, которые должны найти способ уничтожить нейросеть либо отрезать ее от серверов «Новой жизни».

Я думал, что Зара воскликнет о том, что я сумасшедший, потому что собрался воевать с богиней, которая и является нейросетью, или что-нибудь в этом роде, но Зара лишь задумчиво смотрела мне в глаза.

– Вирус? – повторила девушка, будто пробуя это слово на вкус. – Вредоносный код?

Зара смотрела мимо меня, взгляд сделался отстраненным, но ненадолго. Поймав важную мысль, встрепенувшись, она вонзила в меня взор и спросила:

– Зачем мы им? Они могут войти в игру без нас?

– Могут.