Подземное урочище страха

– Я вспомнил, Дубыня как-то хвастал, что его отец сделал самодельный огнемет, который пускает струю огня на пять сажень и выжигает все на своем пути, но потом забросил его, потому что много тратится керосина. Да и где его в тайге применять, – взволнованно сказал Млад, – можно керосин развести маслом для лампад и использованное при чистке ружейное добавить, они же хорошо горят.

– Дело говорит отрок, а пока что надо все трупы крыс сюда перетащить и забить ими ходы к гнезду, – распорядился Воило, – мы с Тихоном будем сторожить, а вы позовите Микулу с Ухватом и принимайтесь за дело…

Разведчики уже хотели с предосторожностями открывать двери в правой стене грота, когда услышали шаги, доносившиеся из зала, а потом и голос одного из братьев, подумав, что случилось несчастье, друзья развернулись и побежали назад.

Увидев встревоженных Микулу и Ухвата, выбегающих из двери позади тронов в зал с оружием наизготовку, братья-близнецы успокаивающе подняли руки, затем вкратце пересказали, что случилось.

Работа спорилась, потому что охотники быстро носили убитых животных и складывали на развилке, а Тихон закупоривал ими один из проходов. Воило сидел на корточках напротив второго хода и пристально вглядывался в сумрак, держа в руках факел и заряженное ружьё. Вскоре Тихон перешел во второй ход, а ветеран стал ему помогать таскать тяжелые туши, каждая из которых была размером с упитанного пса.

Когда оба входа были надежно закупорены, Тихон установил в каждом еще и заряд пороха, сколько он прятал в сидоре таких гостинцев, никто не знал, но подготовился он к экспедиции хорошо…

Вернувшись в «тронный зал», как они стали называть эту самую большую из разведанных пещер, Воило распорядился всем отдохнуть и перекусить, а сам отошел вместе с Микулой, чтобы узнать о проведенной разведке и посоветоваться – кого отправить к товарищам, оставшимся снаружи.

– Думаю, что Млад и Блуд справятся, в тех помещениях нет узких ходов, поэтому его юркость нам пока не нужна, да и в поселение он пойдет и Дубыня, а Блуд с Мишаней будут сторожить вход.

– Согласен, – произнес ветеран, – заодно пусть и харчей соберут, а главное – хлеба, чувствую, что мы здесь надолго задержимся, вода здесь должна быть, не могли же они жить без неё.