За звёздным горизонтом

Им было лет по двадцать пять, один даже бороду носил.

Как только поезд набрал скорость, старшие ребята откуда-то достали мутную бутыль самогона и начали праздновать отъезд. Такое, конечно же, не приветствовалось, но состав формально не принадлежал военному ведомству, поэтому никакого надзора военной полиции и комендатуры тут не было.

– Ну что, парни? – спросил бородатый, который сидел рядом со своим товарищем на его полке, – с нами или как?

– Как звать-то кстати? – вмешался другой, – я Максим, он вот Павел.

– Гордей, – сказал я, протягивая руку.

– Митька, – ответил предполагаемый агент Вечных, спускаясь с верхней полки, – ребят, я б с удовольствием, но такое дело – у меня аллергия на спирт. Даже от пива могу волдырями покрыться. Такое дело… – он грустно вздохнул.

– Ясно, – пресным голосом ответил Максим, – значит, комиссию не пройдёшь.

Из-за тона было непонятно, шутил ли он или говорил серьёзно. Митька беспомощно и даже жалобно посмотрел на меня. Почему-то в этот момент мне очень сильно захотелось, чтобы контрразведчики ошиблись.

– Да шутит он, – рассмеялся Павел; Макс в этот момент тоже улыбнулся.

– Так, а у тебя будут отговорки? – Спросил он у меня.

– Нет, – ответил я, – не будут.

– Значит присоединишься?

– Извините, ребят, но нет. Просто не люблю я это дело.

– Ты из разведчиков, что ли? – прищурился Павел.

– Ага, – кивнул я.

– Ясно. Да, у вашего брата другое к этому делу отношение. Слышал. Ну да ладно – нам больше достанется, – он подмигнул соседу.

Кроме бутыли с самогоном, попутчики достали пару пехотных сухпайков и распаковали их. В купе запахло тушёнкой.

– Но вообще я голодный, – сказал я, доставая собственный сухпаёк, – давайте хоть поужинаем вместе.

Макс кивнул, улыбнувшись. Митька как-то ловко и незаметно тоже пристроился рядом со мной.

– За Революцию! – произнёс тост Павел после того, как разлил самогон по гранёным стаканам в подстаканниках.

– За наших! – синхронно ответили мы.

Я стукнул кулаком по стаканам парней, потом приступил к ужину.

Расслабившись, ребята начали травить байки. Потом вспоминать курьёзные ситуации. После этого дошло дело и до более тяжёлых воспоминаний. Тосты за погибших товарищей. Разговоры становились всё менее весёлыми и постепенно стихли.

Наконец, Максим начал убирать пустые консервы обратно в пластиковый контейнер сухпайка.

– Ладно, – сказал он, – надо ещё отоспаться будет. И готовиться.