За звёздным горизонтом

Архитекторы бункера не могли знать, что промышленность Республики сможет освоить производство специальных проходческих щитов, которые позволяли работать в таких условиях. И так получилось, что ближайший щит можно было доставить на место операции оперативно – всего в течение восьми часов, грузовым «Слоном», через ближайший аэродром, полоса которого оказалась почти нетронутой в ходе стремительного штурма.

Щит был сконструирован таким образом, что после проходки, и, к примеру, стыковки тоннелей из него можно было выбраться через переднюю, рабочую поверхность.

С гидроизоляцией и бетоном режущие кромки щита справились довольно легко. Ну, замедлились, конечно, и поскрежетали немного – но всего через несколько минут после того, как датчики показали, что мы упёрлись в бетон, препятствие пало. Судя по показаниям датчиков, впереди был воздух, нормального, пригодного для дыхания состава.

– Приехали! – Бодро сказал техник-оператор щита, убирая руки с рукояток управления, – ну что, будете заходить, а, ребят?

Он посмотрел на нас.

– С гидроизоляцией точно всё нормально? – на всякий случай поинтересовался Коля – мой напарник в этой операции, боец нашего взвода с интересным позывным «Карандаш».

– Как видишь! – ухмыльнулся оператор, – да ладно, ребят, не переживайте. Техника надёжная. Учтите только, что через шесть часов я ухожу. Щит оставит полимерную пробку – но не факт, что обойдётся без неприятностей. Так что уж постарайтесь успеть в срок!

– Добро! – кивнул я, неосознанно копируя манеру Макарова.

– Тогда в шлюз! – он указал в сторону переходного отсека, втиснутого между кожухами гигантских подшипников главного ротора.

Когда бронедверца натужно, со скрипом, открылась, мы оказались в полутёмном помещении, уставленном одинаковыми стеллажами, на которых рядами лежали картонные коробки.

– Склад что ли? – тихо, будто про себя, сказал Коля.

– На схеме было непонятно, – так же тихо ответил я, – назначение помещений не указывалась. Наши аналитики предположили, что тут должны быть технические отсеки.

– Да помню я… – буркнул напарник.

На полу валялось бетонное крошево.