Сердца и медведь

Я поразился, сколько ненависти может вмещать обычный человеческий голос.

– О чём ты? – продолжал я. – Выплаты ведь подтвердили…

– Деньги – это херня, – продолжал мажор, – ты пытался меня унизить. Ты! Слизь… Мразь…

Он плевался словами. А я, скорее, почувствовал, чем увидел, что у него в руках пистолет.

Происходящее было настолько нереальным, что я даже не испугался толком.

– Я буду наслаждаться каждой минутой, – продолжал шипеть мажор, – сейчас ты только осознаёшь своё положение. Это кайф. Когда поймёшь, что к чему, я продолжу.

– Меня услышат, – сообразил я, – кто-то полицию вызовет…

Мажор довольно усмехнулся, будто ждал этой моей реплики.

– Ты думаешь, я плохо подготовился? – с притворным удивлением спросил он.

– Слушай, зачем тебе это?

От отчаяния я продолжал говорить, лишь бы оттянуть момент расправы. А заодно пытался придумать выход: попытаться сбежать? Рвануть в кусты? Рвануть на него? Он вроде не выглядит особенно здоровым.

– Потому что есть правило: слизь вроде тебя не имеет права досаждать настоящим людям. Это понятно? Ты имеешь право на одно: обслуживать таких, как я. Лизать нам ноги. За это тебе позволяется жить, жрать и коптить воздух. А ты, похоже, понятия попутал, так?

– Возьми всё, что у меня есть, – продолжал я, – перепишу, отдам… у меня мама одна. Убьёшь меня – убьёшь двоих сразу…

– Значит, она это заслужила, – осклабился мажор, – раз не смогла воспитать своего выродка.

Он начал прицеливаться. Я приготовился в последнем, отчаянном прыжке попробовать разоружить мажора.

И тут он вдруг сам упал, ничком, как подкошенный, прямо на тропинку передо мной.

Некоторое время я стоял в недоумении. Он что, придуривается так? Псих конченный… потом тишина затянулась. Мажор так и лежал передо мной бесформенной кучей.

– Эй! – тихо позвал я.

Он не откликнулся. Тогда я подошёл ближе и потыкал его носком кроссовка.

После этого я опустился на колени и перевернул его на спину. В скудном свете далёких фонарей его открытые глаза глянцевито поблёскивали. Нос был свёрнут на бок.

«Блин!» – вырвалось у меня. Потом я наклонился ещё ниже и припал ухом к его груди. Там было совершенно тихо. Лишь через несколько секунд в его животе что-то неприятно булькнуло.

Я почувствовал, как подкатывает тошнота, и не стал сдерживаться: меня вырвало.