Шестой океан

Сердце медленно успокаивалось. Я хорошо контролировал каждый мускул. Чёрт возьми, да я даже готов был вступить в слепой поединок, как когда-то на курсах! Чувство пространства было в норме. Обоняние тоже… кстати, в салоне были странные посторонние запахи. Нельзя сказать, что неприятные, но какие-то чужие. Тёплые и пряные. Экзотические. Может, так пахнет странная химия, вызывающая зрительные галлюцинации?

– Господин? – тихий голос стюардессы у моего уха, – господин, с вами всё в порядке?

Голос как голос.

– Вы впервые путешествуете, – странно, но это прозвучало как утверждение, а не вопрос.

– Что вы, я много раз летал, – ответил я, улыбнувшись, но веки так и не разомкнул.

– Это другое, вы же понимаете, – голос стал немного вкрадчивым, с подчёркнутой эмпатией, – ваш вид не всегда хорошо переносит момент перехода.

«Что она несёт?» – подумал я в отчаянии, уже, впрочем, понимая, что одними зрительными галлюцинациями не отделаюсь.

На меня смотрели три глаза—жемчужины. Впрочем, в них отражалось настоящее беспокойство и искреннее участие.

– С непривычки внешний вид других пассажиров и членов экипажа может шокировать, – произнесла (или произнесло?) стюардесса, – но нам запрещено носить маскировку после начала полёта. Даже ради удобства части пассажиров. Таковы правила.

– Я… я понимаю, – выдавил я, облизав пересохшие губы.

– Потерпите немного, – сказало стюардессо (ну не получалось у меня снова представить эту жуть хтоническую в женском образе!) – переход через пятнадцать минут. Может, всё-таки шампанского? Говорят, вашим помогает по первости.

– Нет, спасибо, – твёрдо ответил я, изобразив нечто вроде улыбки, – я справлюсь. Благодарю за беспокойство.

– Рада, что воспользовались услугами нашей компании, – сказало существо и, наконец-то, отошло от моего кресла.

Уверен, человек попроще на моём месте точно впал бы в ажитацию. Но меня не для того учили сохранять холодную голову в самых невероятных обстоятельствах, чтобы какая-то пара чудовищ так просто сбили бы меня с толку.

Я взглянул на соседний ряд. Плешивый сосредоточенно поглощал с подноса что-то серое и шевелящееся.