Раненые звёзды – 4: Апокалипсис

Ведь мне предстоял настоящий марафон, и негоже было истратить все силы на спринте.

Я снял скафандр (это было совсем не просто в таком маленьком помещении), сходил в душ. Поменял комбинезон на новый. Хотел зафиксироваться в подвесе, чтобы поспать, выключил свет. И только в эту минуту понял весь масштаб того, во что ввязался.

Раньше, даже в самых опасных ситуациях, я никогда не оставался настолько один. Всегда кто-то страховал. Даже на борту у Алисы – я смог разыграть комбинацию, потому что был не один. Даже когда оказался голым в вакууме – это продолжалось считанные секунды.

На Венере рядом был Кай (даже когда я его спасал). На Земле, после знакомства с Гайей, помощь всегда была рядом, и я к ней настолько привык, что уже начал считать её частью естественного порядка вещей.

А тут я снова был совершенно один. Ближайшая возможная помощь – в шести часах непрерывных прыжков. И она отдалится на целых две недели, по нашим расчётам.

Любая несчастная банальность теперь может быть фатальной. Из медицинской помощи на борту только элементарная аптечка.

Банальный аппендицит меня прикончит.

Мне остро захотелось развернуться и прыгать обратно, с как можно большей скоростью.

И только в эту секунду я понял, насколько разумным было решение Кая поставить развлекательную систему.

Непослушными руками я включил её. Нашёл в каталоге первую попавшуюся мелодраму (ни в коем случае не фантастику и не про космос!) и включил её. Только после этого я смог уснуть, под тихое бормотание человеческих голосов.

Проснулся я с ясной головой и в хорошем настроении. Беспокойство отступило; вечная тьма за иллюминатором, чуть разбавленная светом далёких звёзд, больше не давила. Наоборот – как-то особенно остро ощущался уют капсулы, этого маленького кусочка привычного человеческого мира.

Прежде, чем продолжить прыжки, я позавтракал и умылся. В душ (его вариант для невесомости) я залезать не стал, берёг ресурсы.

Настраивая навигацию, я вдруг задумался о Гайе. Когда мы были вместе – размышлять об этом было удивительно трудно.

Даже до того, как появилась Катя. Связь между нами, как сейчас показалось, слишком сильно влияла на мои собственные мысли.

Нет, на расстоянии она не стала казаться монстром. Совсем наоборот – я решил, что более благородного, взвешенного, стабильного и вообще достойного уважения существа я не встречал во всей Вселенной. Кроме того, я по-прежнему любил её человеческое воплощение.

Но я впервые задумался о её мотивации.