Раненые звёзды – 3: Книга Ветра и Крови

«Я сейчас начну добавлять в кровь питательные вещества, – мысленно сказала Гайя, – это ускорит метаболизм и восстановление. Но лечение далеко не завершено».

– Ясно, – ответил я вслух.

– Гайя что-то сказала? – догадался Кай.

– Да. Она согласна с вами. Мне надо отдыхать.

– Вот и отлично, – улыбнулся напарник, – мы подежурим рядом. А серьёзное обсуждение отложим на завтра.

Утром, когда выбрался из восстановительного кокона, я даже смог самостоятельно позавтракать. Никогда в жизни я так не радовался безвкусным марсианским концентратам.

После завтрака прямо на камбузе мы собрали что-то вроде малого военного совета. Кроме меня, присутствовал Кай, Таис, Макс и, незримо, Гайя.

– Это было какое-то модулированное электромагнитное поле, – говорил Кай, – я отчётливо видел.

Макс как-то странно посмотрел на моего напарника.

– Он может видеть излучение в расширенном диапазоне, – пояснил я, – и не только это.

– Ясно, – кивнул командир спецназа.

– Сам я поля не вижу. Но в особом режиме фиксировал движения глаз этого татуированного жреца, – добавил я, – тогда я сделал анализ, и он тоже показал, что он считывает какую-то информацию.

– Значит, это действие имеет практическое, а не ритуальное значение, – заключил Макс.

– И сам жрец как-то связывал жертвоприношение и будущие открытия, – поддержал я.

– Резюмируя: эти ребята каким-то образом получают ценную информацию в обмен на убийства соплеменников, – сказал Кай.

– Похоже на торговлю, – кивнул я, – а, значит, тут должна быть вторая сторона. Которая пока что скрыта от нашего внимания.

– Ещё одно вторжение? – Макс поднял бровь.

– Я ничего обнаружить не смогла, – вмешалась Гайя; её голос транслировался через динамики системы оповещения, установленные на камбузе, – правда, как я уже говорила, у меня нет доступа за городские стены. И каким образом им удалось их экранировать я тоже пока не понимаю.

– А когда город строился? – спросил я, – у тебя был доступ?

– Это происходит очень быстро, – ответила Гайя, – появление изоляции.

– Ладно, – продолжал я, – тут более-менее понятно. Как рабочая гипотеза принимается внешнее вмешательство.