Облачные Люди

Уже развивался пневмоторакс: он лихорадочно, по собачьи, пытался вдохнуть, выпучив глаза. На губах пузырилась розовая, кровавая пена.

Если не оказать первую помощь – он должен был умереть в течение пяти минут, по моей оценке.

Я приставил ствол пистолета к его виску. Он всё ещё понимал, что происходит, пытался что-то сказать. Но у меня перед глазами всё ещё висела кровавая пелена. Одна только мысль о том, что Пашка мог оказаться в огненной ловушке лишала меня каких-либо следов сочувствия.

Я нажал на спусковой крючок.

Ваня уже вышел из машины и, держа перед собой пистолет, подбирался к фуре.

Боевик, которого я подстрелил, видно не было

Я бегом догнал Ивана и мы одновременно с двух сторон обежали фуру.

Раненый боевик пытался заползти в кабину, и это у него почти получилось. Спасая себя, он не пытался стрелять по нам, хотя имел такую возможность. Его оружие валялось рядом, на асфальте.

Я схватил его за ногу и стащил со ступенек. Он заорал, когда ударился простреленной рукой.

– Если хочешь жить, вот сейчас не ври, – сказал я спокойно.

Боевик перестал орать и быстро закивал головой.

– Скупщик слил? – спросил я, таким же спокойным, отстранённым тоном.

Я видел внутреннюю борьбу в его глазах – стремление соврать боролось с желанием поверить в моё обещание сохранить ему жизнь. Предсказуемо победило второе.

– Да, – ответил он.

И я тут же убил его, очередной пулей в голову.

Только в этот момент меня немного отпустило. Я почувствовал боль в простреленном плече и зажал рану ладонью, которая тут же стала влажной от крови.

Ваня удивлённо посмотрел на меня.

– Думаешь, он соврал? – спросил он.

– Нет, – я отрицательно мотнул головой, – он сказал правду.

Что бы там ни говорил тот хмырь из Хаоса, который захватил наш с Ваней родной мир, восстанавливался я далеко не мгновенно. И боль была очень сильной.

Когда адреналин схлынул, я понял, что держался, похоже, только на нём да на кортизоле.

Кое-как доковыляв до машины, я рухнул на переднее пассажирское сиденье.

Ирина перебралась назад, к сыну, но, увидев меня, вышла из салона и зачем-то направилась к багажнику, где копалась какое-то время, о чём-то разговаривая с собаками.

Иван, обыскав грузовик, тоже вернулся.

– Как ты? – спросил он, наклонившись над пассажирской дверцей.

Я уже собирался ответить, но Ирина меня опередила.