Абандон 3

Благосостояние местечка было основано на алмазах – в здешних песках нашли россыпи этого минерала. Однако, как это часто бывает с моногородами, через несколько десятилетий ресурс, дававший жизнь городу, стал заканчиваться. Народ разъезжался; через несколько лет не осталось никого. Здешний засушливый климат способствовал тому, что заброшка сохранялась в очень хорошем состоянии десятилетиями. И вот, со временем, сюда стали всё чаще и чаще заглядывать туристы в поисках эффектных кадров и особых впечатлений. Говорят, основу этой тенденции положил чуть ли не Майкл Джексон, снявший тут один из своих клипов.

Конечно же, мы были не первыми, кто приехал в тот день. На специально огороженной парковке уже стояло несколько внедорожников и даже автобус. Рядом праздно бродили люди. В самом городе на одной из улиц я разглядел небольшую толпу, собравшуюся возле одного человека. Похоже, гид проводил экскурсию.

– Знаешь, говорят, если из заброшки получается туристический объект – она со временем может перестать был заброшкой.

После этих слов она, будто спохватившись, посмотрела на водителя. Я в ответ лишь безразлично махнул рукой. Если Эльвира не предупредила нас об ограничениях – то человек доверенный. В конце концов, само существование хантеров не такая уж и тайна.

– Посмотрим, – ответил я, – эту вроде охраняют. Ну, в смысле, чтобы она не перестала быть заброшкой.

– Так понимаю, вы предпочтёте самостоятельный осмотр? – уточнил Павел, когда я открыл дверцу.

– Да, – кивнул я, – да, спасибо.

– Вот и отлично!

Водитель потянулся и, нажав на клавишу, опустил спину своего сиденья.

– Похоже на декорации, – ответила Соня, когда мы вышли на главную улицу заброшенного города.

– Но сердце-то тут есть? Кажется, я понимаю, где линия, – ответил я.

– Есть, – сказала Соня, – дозревшее и перезревшее. Протяни руку – само прыгнет в ладонь… – она грустно вздохнула.

– Не-не, в таких делах Эльвиру лучше слушаться! – сказал я.

– Да никто и не собирается… – напарница вздохнула ещё раз.

Тут действительно была особая атмосфера. Вместо зарослей и мхов, которые появляются в таких местах у нас, тут был вездесущий песок. Целые комнаты, наполовину скрытые наносами. И сам песок тут высушенный, белый, как само воплощение времени.

Мы были в двухэтажном доме, в котором на лестнице, ведущей наверх, сохранились деревянные перила, когда я ощутил чужое присутствие.

Я оглянулся.