Магия воды

– С этим есть некоторые сложности, – осторожно сказал Артем, – я не знаю, насколько мы глубоко.

Анна еще раз огляделась, пытаясь осознать смысл сказанного. Перевернутая машина, темные окна, засыпанные какой-то породой, душный воздух… она никогда не страдала фобиями, но в тот момент почувствовала подкатывающую панику. Сердце пустилось галопом, воздуха вдруг стало так мало, что, казалось – секунда—другая, и она задохнется.

– Спокойно, – она почувствовала, как Артем сжимает ее ладонь, – важно контролировать дыхание.

Анна смогла взять себя в руки. Сделала глубокий вдох—выдох, и посмотрела спутнику в глаза.

– Шансы есть? – Спросила она будничным деловым тоном.

– Шансы всегда есть, – преувеличенно бодро ответил Артем, – но действовать надо быстро, воздуха у нас и правда очень мало. Скоро начнет ощущаться отравление углекислотой.

– Ты что-то придумал? – Уточнила Анна.

Странно, паника вроде отступила, но вместо нее в груди, в самом сердце, начало расти странное чувство, неожиданно приятное – как будто, несмотря ни на что, вот—вот должно произойти нечто очень хорошее.

– Надо открыть или выбить окно, – ответил Артем, – выбрать грунт. На нас съехал пласт вечной мерзлоты, а сейчас, после двух дней такой погоды, он очень рыхлый. Есть шанс пробиться наверх, если мы не очень глубоко.

– Связь проверял? – Спросила Анна, нащупывая смартфон; к сожалению, экран оказался безнадежно разбит.

– Ага, – кивнул Артем, – мой аппарат уцелел. Но тут поблизости нет вышек.

– Спутникового в машине не было?

– Не—а, – он покачал головой, – я оставлял заявку, но ее отклонили. Вышки есть на половине протяжения трассы, финансисты посчитали, что необходимости нет. Но нам не повезло.

– Ты хорошо держишься, – сказала Анна.

Артем неожиданно покраснел.

– Спасибо, вы тоже, – ответил он, смущенно отведя взгляд.

Это случилось внезапно. Анна этого мира пыталась переварить странную мысль, пришедшую ей в голову. «Я горжусь таким сыном», – подумала она. И в этот самый момент вернулась Королева. Сработала Магическая оговорка – она смогла опознать своего ребенка сердцем; и именно ее материнское сердце на минуту взяло под контроль рациональный разум, чтобы констатировать очевидное. Она нашла сына. Через десятки лет беспросветного отчаяния и черноты.