Абандон

Хотя репеллентом они не пользовались – Бася устроила настоящую истерику, когда я попытался обработать хотя бы Сонину одежду.

– Конечно, – согласился я, – ещё пара дней – и всё, меня можно было бы списывать.

– Это потому что пить надо меньше, – съязвила Соня.

– Если не пить – то не так весело… – вздохнул я.

– Тоже верно, – неожиданно согласилась напарница, – но видел, вот моя маман завязала, оказывается. И ты сможешь. Я в тебя верю!

– Да ну тебя!

Мы прошли ещё метров десять. Тут начиналось уже настоящее болото.

– Всё, стопэ! – твёрдо скомандовал я, – дальше нельзя. Не пройдём.

– Глянь туда, – Соня выпрямилась и указала рукой на запад, туда, где солнце касалось леса.

Я пригляделся. И впрямь – за небольшой то ли прогалиной, то ли поляной виднелась печная труба. Можно было разглядеть даже остатки каменного сооружения вокруг.

– Не очень впечатляет, – я пожал плечами.

– Чую, там что-то ещё есть, – ответила Соня, – надо понять, как попасть туда.

– Давай вернёмся утром, – предложил я, – дорогу я запомнил.

– А что, если это оно? – тихо, почти шёпотом, произнесла Соня.

В ответ я рассмеялся.

Напарница обижено надула губы.

– Ну, серьёзно, – сказал я примирительным тоном, – не тянет оно на Блуждающую Церковь. Да и место не то. Мы уже не в Подмосковье даже.

– Уверен? – Соня удивлённо подняла бровь, – вроде, только что Егорьевск проехали.

– Это только что было больше сотни километров назад, – хмыкнул я, – да, уверен. После Егорьевска были Спас—Клепики. А это уже Рязанщина.

– Ясно, – кивнула Соня и вздохнула, оглядывая лежащую перед нами топь.

– Кажется, вон там пройти можно, – сдался я; слева от предполагаемой заброшки я увидел полосу леса, которая почти доходила до тропы, по которой мы вышли к урочищу.

– Точно! – обрадовалась Соня. И тут же двинулась вперёд.

– Стемнеет же! – заметил я.

– И когда это нас останавливало? – возразила напарница.

Я не нашёлся, чем на это ответить.

Когда мы добрались до бывшего посёлка, на небе уже высыпали первые звёзды. Уже на подходе я почуял неладное. А когда включил фонарик окончательно уверился в своих подозрениях.

– Валим отсюда, – сказал я.

– Это могила, да? – сообразила Соня.

Могилами у нас называются особые разновидности заброшек, которые возникли после катастроф с человеческими жертвами.