Абандон

Бася улыбнулась в ответ самым натуральным образом, продемонстрировав крепкие белые зубы и раздвоенный фиолетовый язык. Если бы не последняя деталь – её вполне можно было принять за кошку.

– Вот и что нам с тобой делать, а? – риторически спросил я.

Бася решила ответить: вытянула шею и издала гортанный вибрирующий звук, со сложной модуляцией.

– Не понимаю я по—вашему, – улыбнулся я, снова почесав её за ухом.

Бася ещё что-то буркнула, потом элегантно, по—кошачьи, развернулась и направилась обратно к Соне.

Когда мы собрались, Бася уверенно, как по сигналу, запрыгнула Соне на шею и улеглась на манер воротника.

– Ты, что, хочешь её взять с собой? – спросил я немного растеряно.

– Конечно, – кивнула Соня, – одной в лагере ей будет неуютно и страшно.

– А—а—а… проблем с поиском линии не будет?

– Нет, – Соня улыбнулась и чуть мотнула головой, стараясь не потревожить Басю, – скорее, наоборот. Она стабилизирует. Как якорь.

– Круто, – сказал я, хотя не очень понял, что Соня имела в виду.

Но переспрашивать благоразумно не стал.

До места добирались больше часа. Вход в штольню найти было не просто: похоже, его специально замаскировали от нескромного внимания, сделав перед ним насыпь из материала для забутовки и закидав дёрном. Спустя годы, насыпь слилась с окружающим пейзажем.

В итоге я чуть не провалился в щель перед входом, когда продирался через кусты, чтобы встать точно по координатам, забитым в смартфон.

Внутри было прохладно и сыро. Несло плесенью. Нормальное дело для подземелий.

Свод в штольне был овальный, его поддерживали деревянные крепы, которые совсем не выглядели надёжно. Какие-то из них даже успели подломиться и продолжали стоять только благодаря стяжкам из ржавых железных полос.

Тут была проложена узкоколейка. Правда, сами рельсы проржавели и едва ли могли быть использованы по назначению.

– Чувствуешь? – спросил я, сужая луч фонарика, чтобы посветить вглубь штольни.

– Ясно и отчётливо, – ответила Соня.

– Идём тогда, – кивнул я и первым двинулся вперёд, осторожно ступая по деревянным шпалам, от которых всё ещё едва уловимо пахло креозотом.

Наверное, благодаря этому они до сих пор не сгнили в пыль.

– Тут узел, – сказала Соня метров через пятьдесят.

– Всё верно, – подтвердил я после небольшой паузы, сверившись с записями.

– Могу попробовать отсюда.

– Не нужно, – я отрицательно помотал головой, – впереди, недалеко, есть более надёжное место.

И мы двинулись дальше.