Экстергейзер

Виктор в дневное время предпочитал возиться со своим истребителем, помогая Тоби. Механик оказался славным парнем. Его излишняя назойливость и неуёмное желание поговорить компенсировались младенческой искренностью и дружелюбием. А в своем деле Тоби разбирался если не прекрасно, то очень хорошо. Брант, который с малых лет возился с разными машинами на ферме отца, с удовольствием наблюдал за чёткими и уверенными действиями своего механика.

Нескладный и нерасторопный в жизни, тот словно преображался во время работы.

Движения становились быстрыми и уверенными, а глаза горели азартом.

Вечером Брант отправлялся в бар, чтобы пропустить стаканчик-другой холодной и густой хильмы. В его родных краях признавали единственный алкогольный напиток – вино. И было это вполне заслуженно, ведь вино из выращенного на предгорье винограда получалось неизменно великолепным. Его пили и подростки, и старики, не помышляя о чём-то другом. Но в Академии Виктор столкнулся с рядом стереотипов, один из которых касался и алкогольного этикета пилотов-истребителей, который чётко определял, что людям этой профессии пристало употреблять виски или хильму.

В крайнем случае, пиво, но никак не вино. До определённого момента это казалось Бранту полной глупостью, пока в присутствии Кристэль над ним не посмеялись за заказанный бокал благородного виноградного напитка, и та позволила себе улыбнуться, демонстрируя своё согласие с общим мнением. С тех пор Виктор пил только хильму и, очень редко, виски, градус которого для его непривыкшего к крепкому алкоголю организма был слишком высок.

Единственными официальными мероприятиями, где требовалось присутствие пилотов-истребителей, были утренние и вечерние построения, а также проникновенные ликбезы координатора Бада. Построения проводил капитан крейсера Бенко Олдман, и на них, разумеется, присутствовали не только пилоты-истребители, но и представители других подразделений корабля, непосредственно участвовавшие в военном процессе: управляющий экипаж, радарные наблюдатели, солдаты службы режима.

Впервые увидев капитана, Брант был удивлён. Немного полноватый, благодаря своей интеллигентной внешности похожий на школьного учителя, капитан Олдман явно проигрывал коренастому и жёсткому координатору Баду в убедительности своего образа. Словно в соответствии с внешностью, голос Олдмана был мягким и приятным, а речи витиеваты и больше наполнены философскими рассуждениями, чем конкретикой.