Экстергейзер

Звучало много хвалебных слов: блестяще, неподражаемо, великолепно!

Тем временем Брант, которому пришлось немало потрудиться, чувствовал себя, словно выжатый лимон. Он лежал на своей кровати, но уснуть не мог, хотя на душе было спокойно.

По стечению обстоятельств его пилоты не участвовали в битве, находясь в адмиральском резерве, так что потерь среди них не было. Подумав про своих подчинённых, Брант вспомнил прошедшую ночь. Он встал, включил квантер и нашёл необходимый контакт. Затем продиктовал его коммуникатору.

– Агнешка? – позвал Виктор, когда установилась связь.

– Да, – ответил немного испуганный голос.

– Я подумал, может, ты зайдёшь ко мне? – сказал Брант, немного смущаясь. – Я не могу уснуть…

– Я сейчас приду и спою тебе колыбельную, – нежно сказала девушка и не заставила себя ждать.

Она была ласкова настолько, что Виктор буквально растворился в волне нахлынувшего удовольствия. Как только закончилась любовная утеха, Виктор уснул, и сон его был крепок, словно у шахтёра, отработавшего две смены подряд.

На отдых было выделено всего пять часов, из которых Брант поспал от силы три. Впрочем, его молодой и крепкий организм пока справлялся с недостатком полноценного отдыха.

Так бывает со многими: до определенного возраста человеку кажется, что запас его здоровья практически не ограничен. Он с удивлением смотрит на тех, кто старше, и недоумевает от количества у них разных болячек. Но рано или поздно наступает время, когда ему приходится жалеть о том, как расточительно он расходовал свою жизненную силу в юности.

Правда, многие отмечают, что на войне люди болеют гораздо реже, чем в условиях мирного благоденствия. А война лишь вступала в свою самую опасную и ответственную часть.

Основная магрианская эскадра находилась уже совсем близко к Кантуму. От второго флота людей её отделяли каких-нибудь семь часов перелёта, и дух неотвратимого сражения уже витал в длинных коридорах крейсеров Конфедерации, будоража нервы и лишая покоя.

Виктору же, как всегда, предстояло вступить в бой раньше других. На сей раз это была не его личная инициатива, а пожелание адмирала Гилберта, высказанное в виде вопроса: «Нет ли у Бранта желания уничтожить ещё крейсер-другой противника, пока они не достигли системы Синтакуры?»

Нужно ли говорить, что до Виктора этот вопрос дошёл уже в форме приказа? Капитана Олдмана совсем не волновало, есть у Бранта желание или нет.