Экстергейзер

Сначала Брант сидел за большим, усыпанным яствами столом в центре огромного зала.

Вокруг было много народа, но все стояли. Они о чём-то разговаривали, веселились и поглядывали в его сторону. Словно из воздуха появилась Кристэль Лоран. На ней было длинное полупрозрачное платье, почти не скрывающее её великолепное тело, а вокруг зачем-то вилась свора собак. Кристэль подходила к стоящим людям, и Брант тут же узнавал в них своих знакомых. Вот Висальски, ещё несколько курсантов, тут же Винс, Номи и даже Фарн. Кристэль говорила с ними, а те почему-то называли её Валери и всё косились на Виктора с язвительными усмешками.

– А давай ещё выпьем? – неожиданно предложил капитан Олдман, неизвестно как появившийся на стуле рядом с Брантом и уже наполнивший его бокал. – Альманийки странные!

Кто знает, что у них на уме?

Виктор взял бокал и как-то сразу очутился в кабинете капитана.

Дверь открылась, и вошел координатор Бад.

– Ты не только занял моё место, но и сидишь в моем кресле, пьёшь из моего бокала.

– Простите, я не хотел! – взмолился Брант, но было уже поздно.

Координатор Бад превратился в лейтенанта Фрая, и в руке его блеснул пистолет. Он навёл его на Бранта и выстрелил.

В то же мгновение навстречу полетели ракеты. Виктор был уже в своем истребителе, который предательски отказывался маневрировать.

– Вы нас покидаете? – Прямо на Бранта смотрели огромные голубые глаза Ирвис.

Виктор проснулся, чувствуя, как дрожит всем телом.

Несмотря на некоторые неприятные ощущения, которые бывают у людей, накануне злоупотребивших алкоголем, у Бранта вновь проснулась тяга к активным действиям.

Он назначил время вечерней тренировки, а сразу после построения отправился в обход по ангарам, чтобы проверить, как обстоят дела с покраской истребителей. К своему удовольствию Брант обнаружил, что все без исключения машины щеголяют новым, аккуратно нанесённым камуфляжем.

Дальше Брант отправился в оружейную комнату, но караульный отказался его пускать.

– Только с позволения капитана и в присутствии дежурного офицера! – сказал он, испытывая от своих слов явное удовольствие.

Спорить было бесполезно – у службы режима свой порядок, и координатор для них не авторитет.