Экстергейзер

Противник был ошарашен и смотрел на Виктора с ненавистью.

Вдруг он резко развернулся и бросился бежать. Ему, без сомнения, удалось бы скрыться, так как Брант не был хорошим бегуном, но этому воспрепятствовал настоящий механик Джон Килби, пусть даже и после своей смерти. Беглец побежал по уже знакомому ему маршруту, за одним из поворотов которого лежал труп убитого им бедняги. Кровь из глубокой ножевой раны растеклась, сделав металлический пол скользким. Именно здесь беглец поскользнулся, потерял равновесие и упал, а Брант настиг его и оглушил ударом ноги, после чего связал, использовав его же куртку и свой ремень.

Единственным кроме убитого Килби человеком на флагмане, чей контакт имелся в памяти коммуникатора Виктора, был координатор Шутенберг. Его Брант и решил потревожить.

– Что случилось? – спросил Макс сонно. – Думаю, тебе не пришло бы в голову разбудить меня по какому-нибудь пустяку.

– Я сейчас в компании мертвого механика и связанного шпиона, который пытался меня убить! – ответил Брант, тяжело дыша.

– Ничего себе! – удивился Шутенберг. – Только причём тут я? Ваши режимщики не знают, что делать?

– Я на «Величии Дивеса», Макс, в машинном отделении, – ответил Брант. – И мне не с кем больше связаться на вашем корабле!

– Понял тебя, Виктор, – сказал Шутенберг. – Я сейчас доложу кому надо, но тебе придётся многое объяснить!

– Хорошо! – согласился Брант.

Едва он закончил разговор, как очнулся связанный незнакомец.

Он перевернулся набок и смотрел на Виктора со злобой и презрением.

– Откуда ты узнал про Кристэль? – спросил его Брант.

Пленник усмехнулся в ответ:

– Думаешь, ты что-то понимаешь, юнец? Ты считаешь, что всё очень просто: вот люди, а вот магры! Ты борешься с маграми и делаешь это, надо признать, самоотверженно! Но люди, которых ты якобы защищаешь, кажутся тебе и другим таким, как ты, просто однородной серой массой! А это совсем не так, поверь…

Виктор ничего не понял из этой эмоциональной речи да особо и не вдавался в её смысл.

– Откуда ты узнал про Кристэль?

– Тьфу, – сплюнул пленник, – какой глупый!

Больше он ничего не сказал, а Виктор не спрашивал.

Бранту, конечно, хотелось отделать нагло ухмыляющегося предателя и выбить из него правду, но его останавливала неуверенность в собственной жестокости.

Примерно через десять минут вышел на связь Шутенберг.

Он уточнил у Виктора, где тот находится.