Истребитель

Выглянул в грязное, с разводами, окно подъезда, сноровисто достал и скрепил обе части СВМ, проверил затяжку глушителя. Прислушался. Спецствол в широком манжете заляпанной краской брезентовки крепко сидел в зажимах на предплечье. Баллончик с сероводородом оттягивал левый карман. Тонкие резиновые перчатки неприятно липли к коже рук. «Надо посыпать их тальком в другой раз», – подумал Никита и сунул ствол винтовки в отколотое ранее полотно оконного стекла.

Выбирал жертву долго, целился тщательно. Винтовка была массивная, неудобная, но мощная.

За улицей и стоящими на ней тремя иномарками начинался забор – аккуратный, прочный, симпатичный. Стена окружала базу с несколькими постройками, автопогрузчиками и несколькими крутыми тачками. Между ними сновали люди «больших полномочий», «крупного бизнеса», бывшие лагерные паханы и урки. Но по их виду нельзя было сказать, что они когда-то сидели. Ожиревшие, разодетые в пух и прах, чистенькие, ароматизированные, гордые.

Внешняя охрана сходки созерцала действительность улицы слева и справа, да поглядывала на окна «хрущёвки», стоящей напротив, в сорока метрах.

В этот солнечный, но холодноватый день множество прохожих маячило взад и вперёд: в основном за покупками, по делам, просто где-нибудь развеяться.

Халявная работа убаюкивала охранников, рассеивала бдительность, поднадоела. Давно уже никто не посягал на души их подопечных (и хозяев в одном лице).

…Первым отвалился на водительское сиденье человек в шляпе и очках, потеряв полбашки в салоне «вольво-920». В машине он был один, выстрел сухо чихнул на фоне громыхающего маршрутного автобуса, поэтому никто ничего не заметил.

Следующим пал бритоголовый здоровяк с блестящей на чёрной водолазке толстой золотой цепью. Его отшвырнуло к перилам головного склада товаров с пробитой грудью.

Третьим трупом оказался объект из списка Дубков. Пуля разворотила ему живот, а вторую Никита не пожалел и рискнул всадить в агонизирующее тело. Кровь бедняги моментом смешалась с весенней грязью.

Спохватившийся толстяк, стоящий рядом, растерялся, присел, но и его брюхо взорвалось брызгами плоти и сорочки.

Когда обойма опустела, винтовка в три секунды очутилась в сумке. Кажется, никто не заметил источника огня, но Никита всё равно спешил.