Невеста по обмену

Три ехали на бурых лошадях, но четвёртый… Я невольно залюбовалась этим конём. Рыжая лошадь с серебристой гривой разительно выделялась на фоне остальных. Грива и хвост блестели на солнце, переливаясь чуть ли не всеми цветами радуги.

– Ну, конечно, теперь принцы на белых конях уже не в моде, – фыркнула себе под нос, надеясь, что никто не услышал.

Какой смысл вспоминать все истории родного мира, учитывая, что я не в сказке, а в настоящей западне?!

– Улыбнитесь, Элайза, – вздрогнула от голоса Рамона. Он неожиданно очутился близко от моего лица.

 – Неподалёку от нас стоят слуги Люция, и они фиксируют каждый ваш жест. Заметят хоть какое-то недовольство или нежелание выходить замуж, то устроят большой магический переворот.

Покосилась на слуг главного врага Адриана. Их было трое, и все они были одеты в иссиня-чёрные костюмы. На глаза были натянуты шляпы, и я никак не могла рассмотреть их лица.

– Оборотни, ваша светлость, – словно догадавшись, о чём я думала, подметил мужчина, – Коршуны.

Мысленно выругалась.

Минутная слабость подойти к ним и сдаться пропала без следа. Выкинула из головы, что они могли бы вытащить меня из этой передряги. Нет, я должна сама разобраться, кто друг, а кто враг. И действовать осторожно, аккуратно.

Слиться с толпой, выведать всю информацию и… сбежать.

Пока я размышляла над своим положением и, как ни странно, улыбалась, Адриан со своей свитой подъехал к нам. Невольно залюбовалась им в свете солнца. Принц сиял, улыбался, и ничего не выдавало в нём плохого настроения из-за вчерашнего визита «моей» матушки.

Я не заметила, в какой момент я начала улыбаться искренне.

– Любимая, какой приятный сюрприз, что ты меня встречаешь, – слезая со своего волшебного коня, Адриан радостно поприветствовал меня. – И боже, как ты прекрасна в свете дня! – комплимент внезапно отозвался теплотой в моей груди.

Вздрогнула, поняв, насколько это приятно, даже, если учесть, что всё это игралось на публику Люция.

– Ох, я скучала, пока ты был в отъезде, – также играя ответила я, слегка присев в реверансе.

Неожиданно мне показался уместным этот жест. – Моя матушка умеет быть несносной, не так ли?

– Как хорошо, что ты не в матушку, радость моя, – и вот в его бездонных глазах зажглись огоньки, не предвещающие мне ничего хорошего. – Иначе я давно сошёл бы с ума, – после чего он взял в свою ладонь мою и припал к ней губами.

Именно припал, а не поцеловал, потому что от такого прикосновения у меня искрами посыпались мурашки по телу.