Пари на замужество

– Да брось! Я уверена, что у маркетинга всё в порядке! Просто ты же знаешь, если человек захочет прикопаться, то прикопается к любым мелочам! Надо устранить эти мелочи и обезоружить гада! – тараторила Карина, явно не понимая о чём она говорила.

Складывалось ощущение, что ей хорошенько промыли мозги на выходных.

– Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? – чувствовала, как начал дёргаться глаз. Не знала, кого хочу убить первым: Владимира или Игоря. И почему все мои проблемы из-за мужчин, которые меня даже не интересуют!

– А ты понимаешь, что друзья нужны не только в радости, но и в горе? Ты должна ему помочь, а не оставаться в стороне, глядя как его уволят! – Карина говорила таким тоном, словно отчитывала глупого, ничего не понимающего пятилетнего ребёнка.

Со злостью отключилась, не желая больше слушать нотации. Все действия друзей только убеждали меня, что что-то не так.

Вернулась к работе. Настроение продолжало падать в геометрической прогрессии. Ещё немного поработали, разобрав несколько отчётов.

В пять позвонил Игорь, вновь умоляя меня сделать то, чего я не хотела. Сдалась, взяла трубку и вышла в коридор, где наорала, не сдерживая эмоции и мысли по поводу его идеи, окончательно отказавшись от аферы.

В итоге мы разругались, и я вернулась в кабинет, где сидел ненавистный мне мужчина, испортивший мою сладкую жизнь за короткие четыре дня.

А Владимир, тем временем, улыбаясь во все тридцать два зуба, радостно встал из-за стола.

– Спасибо, Свет. Я всё понял, часть документов возьму на вечер и на выходные. Ты же не против?

– И как я могу запретить своему боссу? – буркнула, понимая, что начинаю вскипать, но остановиться уже не могла. – Смотрите-ка, какой нежный! Четыре дня поработал бедняга, и уже устал! Совершил один переворот, взбудоражил всех и довольный сваливает на выходные! Молодец!

– Какая муха тебя укусила? – Владимир тоже начинал злиться.

– Никакая! Иди уже домой, оставь мне последний час в тишине и спокойствии без твоих глупых вопросов! Надоело! Работать под твоим начальством – сущий ад!

– Мне очень жаль. Тогда заранее напиши заявление на увольнение и держи его в тумбочке, – отчеканил Владимир и ушёл, громко хлопнув дверью.

Уронила лицо в руки, желая расплакаться, но слёз не было. Настигла сильнейшая усталость и ощущение безысходности.

Я ничего не могла изменить, и это раздражало.